Развитые мускулы отлично прорисовываются сквозь ткань белоснежной рубашки. Темный пиджак небрежно переброшен через плечо.
Пожалуй, также небрежно он мог бы любую женщину перебросить через плечо и затащить в свою жуткую берлогу. Настоящий варвар.
Я ощущаю опасность, исходящую от него, и кожа леденеет.
Кто он?
— Марат, — горячие пальцы обхватывают мое запястье точно капкан.
— П-простите? — роняю чуть слышно.
— Так меня зовут, — полные губы растягиваются в усмешке, которая больше смахивает на звериный оскал.
Я сглатываю, чувствуя себя последней идиоткой. Слова забиваются глубоко в горле. Не удается выдавить из себя ни единой разумной фразы.
То, как этот мужчина представляется. То, как целует мою руку. То, как двигается. Говорит. Ухмыляется. Во всей этой ленивой манере сытого хищника есть нечто непередаваемое. Грязное и порочное.
Каждый жест пронизан дикостью. Пропитан похотью. Чем-то пугающим и животным. И меня потряхивает от одного присутствия этого человека рядом.
— Жаль, господин Стрелецкий нас раньше не познакомил, — говорит Марат.
Вот опять. Он произносит «господин Стрелецкий» с такой пугающей иронией, что холод сковывает внутренности, а душу раздирают противоречивые чувства.
— Не было случая, — Олег обнимает меня за талию, будто пытается оградить от чего-то ужасного и непостижимого.
— Исправим это в другой раз, — ровно сообщает Марат.
И берет Юлю за руку.
— Мой вечер занят, — выразительная пауза. — Твоей сестрой.
— Еще слишком рано, — выпаливает Олег, его пальцы впиваются в меня, причиняя боль, но я практически не замечаю этого, потрясенная происходящим. — То есть поздно. Мы ужинаем в «Небесах».
— Я верну ее в понедельник, — заявляет так, что возражать не хочется, а после криво усмехается: — Я же не зверь. Девочка должна учиться. Доставлю прямо к первой паре.
— И что вы… куда… как… — Олегу едва ли удается сформулировать четкий вопрос. — Каковы планы?
Марат притягивает Юлю к себе. Резко. Одним движением. Будто забирает свою вещь. Действует точно это не живой человек, а предмет.
Олег застывает, кажется каменным.