После напряженных дней в семействах Арвендуса и Сэвиенда здешний воздух, пропитанный покоем и благодушием, пошёл на пользу всем. Как-то незаметно пролетела неделя, а ведь изначально нигде больше двух-трёх дней задерживаться не собирались.
Фид и Браск помогли старшему Стардинсу перестроить птичник. Старый уже подгнил местами, что облегчило лисе из леса по соседству задачу по вскармливанию многочисленного потомства. Матушка Фидеуса расстроилась из-за потери нескольких несушек, а вот мужчины лишь смеялись, обсуждая с азартным предвкушением зимнюю охоту на рыжих зверей, которых теперь станет многовато для этих мест.
Даже Сэв и Венд, непривычные к сельской жизни, нашли для себя некоторую приятность и несомненную пользу в заготовке дров на зиму. Правда, умудрились здорово попортить одно из деревьев во дворе, когда, заскучав от однообразной работы, начинали метать топор в нарисованную мелом мишень.
А еще за неделю уже трижды топили баню на реке, настолько понравилось это незамысловатое сельское развлечение лойрам и лорду.
Уезжали от Стардинсов, увозя многочисленные котомки с копчеными колбасами и другими вкусностями, которыми щедро поделилась матушка Фида, не желавшая слушать возражения. И вскоре очень порадовались этому обстоятельству. Когда-то солидный городской дом тетушки Браскинуса за последние годы изрядно обветшал, и оказалось, что деньги, регулярно пересылаемые племянником воспитавшей его родственнице, почти все ушли на ремонт крыши, на большее их просто не хватило.
Сжавший челюсти Браск, успел шёпотом отчитать тётю, утаивавшую от него реальное состояние дел. Та лишь молча взглянула на мужчину, тут же почувствовавшего себя провинившимся ребёнком… На этом разговор закончился.
И через три дня дом, где прошло детство Браскинуса, было не узнать. Тётушка попыталась было заикнуться насчёт денег, что потратили друзья её племянника, но те лишь отмахнулись: “Браск потом нам поможет, если что”.