Подтянутый, в белом костюме с голубой вышивкой, гладковыбритый и ужасно, ужасно привлекательный! У меня даже во рту пересохло, едва я вспомнила о поцелуях. Потом подумала, что было бы, ворвись он две минуты назад, и жутко смутилась.
– Вас не учили стучаться, ваша снежность? – едко спросила я.
– Меня учили приходить на помощь леди, оказавшимся в беде, даже если они без меры язвительны, – быстро нашелся Владыка, посмотрев на зеркало. – Что здесь произошло?
Действительно, что? Я опустила взгляд на свои пальцы.
– Случайно разбила зеркало, – вздохнула я. – Наверное, нужно убрать…
Владыка провел рукой над осколками и они чудесным образом восстановились в цельное зеркальное полотно, которое вернулось в металлическую раму.
– Спасибо, – поблагодарила я.
Владыка кивнул и всё-таки покинул туалетную комнату. Я же еще раз взглянула сначала на свои руки, потом – на свое отражение, постаралась успокоиться и вышла из уборной. Но долго устоять на ногах мне не удалось – на меня налетел какой-то белый вихрь. При ближайшем рассмотрении этим белым вихрем оказался королевский песец.
– БоПи!
Песец накинулся на меня, повалив на пол, и начал вылизывать лицо. Я рассмеялась, попытавшись отстраниться от зверя, но какой там! Он тяжеленный!
– Уже второй раз застаю вас, студентка Тильд, на слюнообмене со «снежными», – раздался насмешливый голос Владыки, и он помог мне подняться на ноги.
БоПи, как примерный мальчик, устроился у моих ног, завиляв хвостом. Будто не он минуту назад повалил меня на пол!
Владыка стоял рядом и слегка улыбался. Ну до чего хорош, зараза!
– Вновь благодарю вас, ваша снежность.
Владыка склонил голову на бок, бросив короткий взгляд на мадам Лайфри.
Ах да, тут же посторонние, мне не следовало так его называть. События той ночи стремительно пронеслись в голове и сейчас вызвали жгучий румянец. Неужели все это было со мной? Неужели мы упоенно целовались? Неужели он видел меня обнаженной? Ладно-ладно, не меня, а Иветту Тильд. Но всё равно – с ума сойти!
– Хм… оставлю вас, займусь пока целительским дневником, – произнесла мадам Лайфри и выскользнула за дверь.
Мы остались наедине.