Минимум четыре воина Народа Долины сейчас лежали на земле с разорванными глотками. И это с противоположной стороны от той, откуда пришла стая.
На другой стороне наверняка найдутся и другие погибшие. И как прикажете поступить?
В этот момент я почувствовал на себе чужой тяжёлый взгляд. Я посмотрел на строй воинов и увидел, как Арей смотрел на меня, не отводя глаз. Восходящий не мог не заметить, что его Руна-Предмет выцвела и сломалась. По выражению его лица я понял, что он догадался, кто повинен в нападении.
Шансов договориться практически не осталось, как только Восходящие покончат со стаей, они займутся мной и Нирой.
В этот момент в воздухе просвистело несколько стрел. Я чудом успел отпрыгнуть в сторону и заметил, кто стрелял. Тринк! Дружок Грайва никак не успокаивался, и похоже, решил взять возмездие в свои руки. Именно он стоял за спинами товарищей и сейчас выпускал в меня стрелы.
Ещё один смертоносный снаряд мелькнул чуть в стороне. Нира не успел среагировать или просто не заметила, с её повреждениями неудивительно, и острое жало стрелы вонзилось ей в плечо.
В тот же миг Тринк лишился головы. Она лопнула, словно арбуз, по которому ударили кувалдой.
— Уходим! — в этот раз закричал уже я.
Смысла оставаться в лагере больше не существовало. Арей и ещё парочка Восходящих точно видели, что произошло. Нира своим руками убила одного из воинов Долины.
Окончательный и бесповоротный.
Я сорвался с места и бросился в темноту леса. Хотелось наорать на Ниру, объяснить ей, что она только что поставила крест на возможности жить в Долине, огреть синтетика чем-то тяжёлым.
Но я не мог этого сделать.
Во-вторых, какой смысл кричать, если я сам выстроил модель поведения Ниры. Когда я откопал её из-под развалин дома, я велел ей действовать по своему усмотрению и применять крайние меры только в том случае, если одному из нас двоих грозит смертельная опасность.