Но лирийка на странное поведение няньки не обращала внимания. Сейчас она думала о двух вещах: стоил ли быстрый секс с охраной полученного результата, и что дальше делать.
В том, что Бадран выделял эту странную самку из всех, сомнений не было. Во-первых, он поселил ее в своих комнатах. Во-вторых, оставил у дверей высших арахнидов. Алие стоило огромных усилий, чтобы получить от них желаемое. И даже тогда она не была уверена, что эти двое не свернут ей шею. Только эта мысль останавливала наложницу от того, чтобы не убить новенькую, пока та спит.
Второй проблемой могла стать невеста Бадрана. Правда, только в том случае, если арахнид даст свое согласие на брак. В этом случае, бороться за право на постель арахнида смысла не было. В этом случае разумней было бы позаботиться о собственном будущем. Возвращаться домой Алия не хотела. Для нее было бы предпочтительней перейти в другой гарем. А для этого, нужно было подружиться с будущей женой Бадрана. Именно она должна была распорядиться судьбой цветника.
— И как она?
Хаппирами догнала лирийку возле лестницы. Со звериным шармом сумра дернула меховыми ушами и махнула толстым как канат хвостом.
— Ты про кого?
— Не притворяйся. Нянька мне все рассказала."
"Сумра кивнула на молоденькую паучиху над своей головой. Алия поморщилась. Что и когда видела нянька Хаппирами, ей оставалось только догадываться.
— Ничего особенного.
Алия и правда считала, что ничего особенного в новой наложнице Бадрана не было. Обычная слабая самка. Арахниды на таких даже не смотрят.
— Поэтому он к ней охрану приставил? И всю ночь сторожил ее сон?
— Глупостей не говори. Наиграется и успокоится. Переключится на кого-нибудь другого.
— И вернется к тебе? — Сумра засмеялась и обнажила аккуратные клыки. — Не надейся. Он ее не тронул. Я бы услышала. — Наложница дернула пушистым ухом. — Секс, он знаешь, даже самый тихий, слышен во всех углах гарема.
Лирийка побледнела. Теперь она была уверена, что у сумры есть чем ее шантажировать.
— Что с ней?
Дарина
Вот уже полчаса я сидела голой попой на полу и смотрела на покемона. Детеныш моли и прочего зверья смотрел на меня и усиленно портил воздух. К счастью, запаха я не чувствовала.