Вслед за тем к бабушке потянулась волна целительской магии от Эльзы. Однако же, как я заметил своим магическим зрением, целительство не помогало. Да, оно снимало боль, но в то же время залечивало и те микроранки, которые создавались Войдом для выгрызания благословения.
— Эльза, прекрати, — обратился я к княжне.
Та вскинула на меня испуганный взгляд и посмела возразить:
— Но ей же больно!
Я обернулся к княгине, у которой на глазах выступили слёзы:
— Терпите. Лекарская магия Эльзы залечивает всё то, что делаю я.
Княгиня лишь судорожно дёрнула подбородком, соглашаясь, и изумрудная лекарская магия втянулась обратно в Эльзу.
А Войд создавал всё больше и больше маленьких пастей, которые точечно, словно тончайшим скальпелем, надрезами отделяли сущность благословения от энергетической структуры княгини. Без крови, без каких-либо визуальных эффектов шла борьба, причём борьба эта была между моей силой воли, силой воли княгини и отчаянным сопротивлением дряни, подросшей и укрепившейся за четверть века.
Я видел, как щупальца этой псевдомедузы одно за другим осыпаются и сжираются Войдом и его пастями, но та будто бы цеплялась за жизнь из последних сил, принялась отращивать пару новых отростков, всё глубже и глубже погружая их в нутро княгини. Кажется, тварь стремилась добраться к магическому средоточию Елизаветы Ольгердовны.
— Держись! — кричал я бабушке, сам при этом, недолго думая, выпустил из себя горга и попросил вгрызться в эту тварь и выдрать её напрочь, чтобы она не успела добраться до средоточия бабушки.
Горг даже сперва не понял, чего я от него хочу. Судя по всему, это была не совсем его специализация. Однако же, высунув морду и принюхавшись к дряни, с которой воевал сейчас Войд, он издал леденящий душу вой, а затем оскалил зубы и нырнул едва ли не по уши в энергетическую структуру бабушки. Я представлял, сколько дел он там натворит со своими саблезубыми клыками и со своим животным фанатизмом. Там, где Войд работал точечно, там горг своей свирепостью и хищной жаждой убийства работал грубо, однако же более действенно, не давая возможности опомниться проклятому благословению.
Так вместе они и боролись с этой дрянью. Причём горгу удалось клыками-скальпелями отрезать отростки, стремившиеся к средоточию бабушки. Войд тут же сожрал их, не давая им восстановить связь, а после, в последнем рывке, они вместе выдернули остатки благословения из энергетической структуры княгини.