Вслед за тем, как у принца произошла бы инициация, оно бы точно так же сожрало бы его самого, а затем самоуничтожилось — с целью скрыть следы и доказать всем, что принц просто не справился со свалившейся на него силой. Что ж, получился бы изящный ход, ничего не скажешь.
Кажется, у самого Андрея Алексеевича в голове бродили те же мысли. Увидев, что в пиале не осталось ничего, кроме засохших следов крови, принц переводил взгляд с меня на Динару Фаритовну и, согласившись с собственными внутренними доводами, повернулся к Каюмовой и сказал:
— Империя удовлетворит любую вашу просьбу, кроме той, которая навредит нам как роду и империи в целом.
Взглянув на меня, он подтвердил:
— То же самое касается и Угаровых.
Сам же развернулся и вышел из приёмной, перед этим бросив взгляд на каминную полку. Время стремительно приближалось к полуночи.
В дверях он остановился и обратился ко мне:
— Княжич, после окончания бала не исчезайте. Вы мне ещё понадобитесь.
Прежде чем я направился вслед за принцем, я услышал фразу от Дины Фаритовны, от которой у меня слегка зашевелились волосы на затылке.
— Княжич… — обронила она, видя, что я собираюсь покинуть приёмную вслед за сюзереном. — А не хотели бы вы возродить древнюю традицию скандинавов?
— О какой традиции речь? — вежливо поинтересовался я.
— О многожёнстве, — без тени улыбки поведала старая магичка. — Задумайтесь. Если решитесь — приходите. У меня есть для вас цветок, который вы оцените по достоинству.
«Боги, вот только жениться мне в восемнадцать лет не хватало…» — хмыкнул я про себя.
"Но сам факт обыденного упоминания многожёнства дал мне мысленный пинок ознакомиться с местным семейным правом. Что-то я не припоминал, чтобы у кого-то было несколько жён или мужей одновременно. Или мы, как род скандинавов, имели выход из-под местной юрисдикции?
Так или иначе, последние шесть веков мы жили в Российской империи. Сомневаюсь, что здесь бы на подобное смотрели сквозь пальцы. Однако же узнать о брачных традициях следовало в подробностях, чтобы в дальнейшем не натворить дел по незнанию.
Что удивительно, с этим предложением выступила не княгиня Угарова, которой необходимо было восстановить род, а совершенно другая старушка.
Я остановился у входа, обернулся и посмотрел в глаза магичке крови.
— Динара Фаритовна, а вы не против, если я как-нибудь нанесу вам визит вежливости или приглашу вас на ужин? — улыбнулся я.