Судя по всему, она ещё находилась на подготовительном этапе вскрытия, в отличие от двух других жертв. Слегка повернув голову и сцепив зубы от боли едва ли не до состояния их крошева, княгиня Угарова заметила два других тела на соседних камнях. Сложно было не узнать Волошина и Морозова. Те уже скорее напоминали иссушенные мумии самих себя, но всё ещё были живы.
Но жутким было даже не это. Посреди природной трансплантационной лаборатории перемещалось существо. У него не было рук или ног — всего лишь парящий балахон, не то с туманом, не то с дымом внутри.
— Я говорил тебе соблюдать полную магическую стерильность, женщина! А это означало не использовать магию! Нигде! Никак! Ни под каким предлогом! Не забывай, чьими стараниями ты усилилась! — вещал балахон, сурово наступая на Юкионну.
Дерзкая же магичка невольно сделала шаг назад, однако же взгляд не опустила.
— Я всего лишь единожды призвала силу.
"— Здесь я решаю, что и как могло повлиять. Ты вновь засорила энергоканалы. Мне вновь придётся тратить время и повторять всё ту же чистку, и тебе она не понравится. На этот раз я не буду действовать осторожно. На этот раз ты прочувствуешь всю боль, которую должна была прочувствовать с первого раза.
— Но я добыла вам трёх архимагов! Теперь вы сможете провести нечто подобное для себя. Я же старалась для вас, сенсей!
— А я просил тебя об этом? Нет.
— Нет! — отпрянула Юкионна. — Я сделаю всё, что вы скажете. Я вытерплю любое ваше наказание!
Княгиня с удивлением заметила, как Юкионна опускается в своём белоснежном кимоно на колени, не боясь вляпаться в кровь, сажу и пепел у себя под ногами.
— Теперь за результат я не отвечаю. Ты сама всё испортила. Ложись, — махнул рукой балахон, указывая на соседний с Морозовым камень.