Я под впечатлением провёл рукой по стене и тут же отдёрнул пальцы. Камень на мгновение стал мягким, словно воск. Я с удивлением поднял взгляд на Земцова, тот лишь добродушно улыбнулся:
— Это особенности добычи. Когда горняки заходят на смену, они используют для твёрдых пород размягчающие заклинания, после которых камень становится податливым, словно воск. Также они применяют зачарованные кирки, которые передаются из поколения в поколение и которые находят богатейшие жилы. Ну и прочий инструмент, помогающий вырубать куски породы вслед за серебряными прожилками, тоже у большинства горняков свой, передающийся по наследству.
— Максим Сергеевич, а подскажите, неужто накануне ротация не произошла, когда объявили о смене владельца «Лунной жилы»?
— Вы знаете, нет, Юрий Викторович. Дело в том, что у горняков за спиной целые династии, работающие на этих приисках не просто годами — столетиями. А потому никто никогда не уйдёт из этих мест, пока жилы не иссякнут. По сути, на прииске работает порядка пятидесяти человек, и эти люди также разделены по профессиональным обязанностям.
Я снова вспомнил про то, что уже второй раз слышу про местных духов. И если на мраморных карьерах я буквально видел, что земля была пропитана магическими эманациями, то здесь сам свет луны и серебряные жилы выглядели и пульсировали будто ток крови по кровеносной системе.
Сейчас в шахте было пусто.
— А где же все работники, горняки? — уточнил я.
— Вы, Юрий Викторович, оказались в общем-то точны в формулировках.
"А мы спускались всё глубже. То тут, то там я видел рельсы и вагонетки, на них находящиеся.
— Неужто магия не смогла придумать другого, альтернативного способа доставки грузов? — заметил я с некоторым разочарованием.