Источник света располагался где-то очень высоко, словно мы вместе в каменном мешке, а на потолке имелось небольшое отверстие, сквозь которое её и ласкал серебряный луч. Девушка млела от ласки лунного света, зажмурившись, словно кошка, и покачиваясь в такт, отчего цепи на её руках совершенно немелодично позвякивали, нарушая очарование момента. Если бы могла, она бы затанцевала, но кандалы сдерживали её движения.
«Сумасшедшая, что ли? — подумал я. — То разговаривает, то зовёт, то никак не реагирует и начинает танцевать».
Хотя зрелище воистину было завораживающим, его невозможно было игнорировать — настолько движения были пластичны. Казалось, будто бы незнакомка даже несколько воспаряла над своими оковами, отрываясь от земли и чуточку левитируя. Однако же надолго её не хватило. То ли запасы силы были скудные, то ли силу ей даровал тот самый луч, заглянувший в тюрьму на несколько мгновений и вновь исчезнувший из-за смены положения луны на горизонте.
Незнакомка со стоном и звоном цепей опустилась обратно на пол, ноги её подогнулись, отчего она даже опустилась на колени.
— Меня зовут Эсрай. Я — дочь Луны и Серебра, — прошелестел тихий мелодичный голос, напоминающий звон колокольчиков в весеннем лесу.
— Что ты здесь делаешь, Эсрай? Кто тебя пленил?
Девушка сделала несколько глубоких вдохов перед тем, как начать свой рассказ:
— Давным-давно меня заточил один из Войдлордов, чтобы шантажировать моих мать и отца.
Что интересно, при этом с Эсрай я говорил явно не на русском языке, но понимал её неплохо и даже, кажется, мог отвечать на этом же языке.
— Эсрай, ты с Альбиона? — вспомнил я старое название Британских островов.
— Д-да, — чуть заикаясь, ответила она. — Откуда ты знаешь? И откуда ты знаешь наш язык?
— Хотел бы и сам я знать, — хмыкнул я. — Страдаю провалами памяти, и иногда некоторые вещи сами всплывают в моей голове.