— Бли-и-ин, — при виде меня воет Екатерина. — А босс как раз ушёл! Я думала, после того как мы подпишем все бумаги, отправить ему на подпись, а он вдруг сорвался с места и…
Ах, вон чего. Я не успела на подписание! А могла ведь успеть! И всё из-за…
— Простите, встретилась с каким-то неадекватным в лифте, — виновато проговариваю, всё ещё держа на руках поникшую Астру. — Так по кнопкам молотил, что застряли. Благо ненадолго, но и так опоздала…
— Какой ужас, — качает головой. — Был у нас тут один. Приносил свой шедевр.
Закатывает глаза и берёт в руки толстую кипу бумаг А4.
— Опус свой принёс. Мы отказали, вот он и истерит.
Возможно. Богатенького жирафа не взяли, вот он и дуется.
— Тогда переназначим встречу? — спрашиваю, переживая за мою девочку. Никогда такой грустной не была. Надо поднять ей настроение, купив игрушку.
— Нет-нет. Давайте вы сейчас кое-что подпишите. Это нужно для выпуска нового сборника. А когда Пожарский приедет, поставит подпись, я вам звякну и скажу, чтобы вы подошли, хорошо?
— Без проблем, — улыбаюсь.
ГЛАВА 4
Глеб
Чувствую ли вину за произошедшее? Совсем немного. Но не перед девчонкой, усиленно успокаивающей сестру. А перед ребёнком. Раньше мне было плевать на чужих детей, увидел и забыл. Но именно сейчас, после шокирующего известия, залипаю на малышке.
Милая. И красивая. Даже с красным носом.
Интересно, сколько ей лет? Так ли сейчас выглядит мой ребёнок, или он старше?
Марта сбежала с плоским животом, я и не подозревал, что она может быть беременна.
Хочу спросить, сколько ей лет, но опять получится грубо. Опять её напугаю. Сейчас по-другому это сделать не могу. Особенно тогда, когда она смотрит на меня из-за надёжного плеча сестры.
Испуганно и в то же время проникновенно глядит карими глазами-бусинами. Хлопает светлыми мокрыми ресницами и вновь прижимается к единственному надёжному человеку.
Нет, видел бы её — не молотил бы по кабине. Но так вышло.
Ей бы в моё издательство пойти работать — грести деньги лопатой будет.
Почти уже собрался предложить ей это, как лифт трогается, а диспетчер говорит, что всё должно заработать. И вновь огонь окутывает с макушки до пальцев ног. Вспоминаю, что где-то в мире существует мой ребёнок. Моя кровь, мать его.