Через месяц после смерти дяди моя бабушка попросила меня помочь упаковать его вещи в коробки, навести порядок в доме и выбрать, что мы раздадим, а что оставим себе на память. Она совсем не выглядела так, будто была в состоянии оставить все позади, и именно поэтому я пришла, чтобы помочь ей принять трудные решения.
Было нелегко войти в комнату дяди, вторгнуться в его личную жизнь и выбрать, что оставить, а что выбросить или пожертвовать, учитывая то, каким он всегда был скрытным. Будто делаю что-то не то, я чувствовала себя маленькой девочкой, которая решила нашкодить, осознавая, что, если меня поймают, меня будут ожидать последствия.
В его ящиках было множество конвертов, счетов, писем от друзей… Я даже наткнулась на письма от его девушки, с которой мне так и не довелось познакомиться. Было трудно обнаружить в моем дяде Кадеке черты, о которых мне не было известно и которые уже никогда не увижу в нем. Например, он хранил сигары у себя под кроватью, несмотря на то что клялся нам с бабушкой, что бросил курить больше года назад.
Я спрятала несколько штук в карман, ничего не сказав бабушке, зная, что, увидь меня дядя в этот момент, он бы наверняка закатил глаза. На третий день разбора вещей я нашла кое-что, что заставило мое сердце забиться сильнее.
В письме было написано:"
"Дорогой Кадек,
Отрадно слышать, что нам удалось так быстро прийти к соглашению, которое устроит обе стороны. Я понимаю, почему ты не хочешь, чтобы твоя племянница подвергалась воздействию жизни, которая, несомненно, сделала ее такой, какой мы не хотим ее видеть.
Я согласен с тобой касательно того, что Николь будет лучше и безопаснее жить с вами, вдали от хаоса, который творится здесь, в Лондоне, и из которого ее было бы очень трудно вывести, если бы в конечном счете мы решили воспитывать ее в Англии.
Тебе необходимо понять следующее: Николь не может вернуться в Британию.
На тебя возлагается полная ответственность за то, чтобы заботиться о ней и держать ее подальше от всего этого.