С яростью начинаю срывать с себя платье, затем рву бельё и чулки. Мне отвратительно внутри, хочется отмыться от этого, но я только оседаю на дно душевой кабины и закрываю лицо руками, чтобы никто не слышал моих страданий. Мне жалко себя, безумно жалко, потому что я не хочу признаваться себе в том, что мой глупый интерес перерастает во что-то большее. Это неприемлемо для меня… для него. Но разве кто-то спросил меня об этом? Нет. Как и обычно. Чёрт возьми, я же, уверенная в себе девушка, у меня есть всё… всё, кроме него.
Решительно встаю и смываю тёплым душем слёзы и растёкшийся макияж, с усилием тру тело, проверяя на наличие нежелательных волосков. Нет, эпиляция сделана отлично, ведь никогда не знаешь, что будет завтра. Я выключаю душ и перешагиваю через порванную одежду, кутаясь в банный халат.
Смотря на своё отражение, вижу безумную девушку с горящими чёрными глазами и покрасневшими губами от длительного сдерживания криков.
Высушив феном волосы, я не смотрю на часы, только двигаюсь в нужном направлении. Для себя. Я буду поступать, как Ник. Я буду грёбаной садисткой, буду эгоистичной сукой, и он ответит за всё.
Уложив локоны, я беру в руку приятно пахнущее молочко и втираю в тело. Неяркий, но чувственный макияж делает меня ещё уверенней. Достаю из шкафа длинное в пол чёрное платье с вырезом на груди, напоминающее больше сорочку, чем приличную одежду.
Не знаю, что сказать, как действовать. Но я уверена, слова найдутся в тот же момент, когда я увижу всю картину целиком. Я понятия не имею, зачем это делаю. Чтобы выставить себя ещё большей дурой? Или же чтобы доказать себе, что я сама решаю в своей жизни и никто, никогда не будет указывать мне уходить или же оставаться?
Такси меня везёт по названному адресу, пока сталь внутри закипает и уже переливается через край.