Но сейчас вижу искалеченного малыша, которому не хватало любви и заботы, вытерпевшего издевательства, ради благополучия своих родных, забывая о себе.
В два быстрых шага оказываюсь рядом с ним и приподнимаюсь на носочки, хватаясь за его шею и уже плача навзрыд, обнимая его.
– Ник, прости, – шепча, глажу его по волосам, не давая ему оттолкнуть меня. Он никак не принимает мою ласку, просто стоит, пока я обливаю его своими слезами.
– Не хочу бежать… хочу с тобой. Ты другой, ты лучше его. Ты мой, – уверяя его, запускаю пальцы в его волосы, прижимаясь к нему всем телом.
Утыкаюсь в его шею, переживая вместе с ним его прошлое, и моё тело сотрясается в рыданиях. Живые картинки перед глазами и новые волны сочувствия затапливают меня.
Необъяснимая связь, словно тонкая красная нить, тянется между ним и мной. Из-за неё ощущаю внутри себя такую дыру, чёрную дыру отчаяния, что не могу остановиться. Мне больно, действительно физически больно от этого дня. Не могу контролировать себя больше.
Мои руки гладят его плечи, его волосы, губы целуют его скулу. Мне хочется в этот момент отдать ему всю себя, чтобы снять эту темноту с его души. Готова вырвать сердце и подарить ему, только бы жил.
Не понимаю, откуда такие мысли, если голова словно наполнена водой и постоянно булькает. Мою грудь настолько сильно давит, что кажется, сердце не успевает работать, стираясь от каждого удара.
– Я грязный, Мишель, не трогай меня, – Ник пытается меня оттолкнуть, но я ещё крепче сжимаю его шею руками.
– Нет. Нет, Ник, ты не грязный, – беру в руки его лицо и вглядываюсь в его пустые глаза.
– Ты ничего не знаешь… не понимаешь, – он с силой отрывает меня от себя и толкает. Спиной ударяюсь о дерево и выдыхаю от боли.
Но не чувствую реакции тела от этого воздействия, всё перебивается внутренними переживаниями. Не могу объяснить, откуда такая эмоциональность, почему так реагирую на его слова.
Скатываюсь по дереву и опускаюсь на землю, и мне плевать насколько грязно или холодно. Ноги просто не держат меня.
– Ты не грязный. Ты ошибаешься, это ты ничего не знаешь. Ты закрылся в себе, а я… мне… – поднимая голову, и хлюпая носом, смотрю на него.
– Ты нужен мне такой, какой есть. Я не спрашивала твою маму, она сама… я даже не знала… пришлось соврать, чтобы вы не поругались.