Его губы продолжают целовать шею, он дразнит меня, прикусывая зубами вену.
– Ник, – стараюсь прийти в себя, но не могу, разум из-за этих прикосновений просто не отвечает, а тело просыпается, являя всю чувственность в нём.
С моих губ срывается вздох, а он проводит языком по моей шее, поднимаясь вновь к уху и цепляясь зубами за мочку.
– Завтра заеду за тобой в восемь, – продолжает шептать он, а его губы двигаются по челюсти рядом с ухом. Он сжигает мои кожные покровы своими поцелуями. Не могу противостоять его натиску и хватаюсь за его руку на моей талии, чтобы устоять на высоком каблуке.
"– Это да? – Спрашивает он и резко поворачивает меня к себе. Смотрю в его глаза, в которых сейчас невозможно угадать ни единой эмоции, потому что он находится в затемнённой стороне, и я вижу только контуры его лица.
– Ну же, Мишель, говори. Я обещал, что ничего не сделаю против твоей воли, – тихо, но уверенно произносит он.
– Ужин, – я слышу свой севший голос, и его губы растягиваются в улыбке победителя.
– Только ужин, – подтверждает он. – Будь в платье, ты в них сногсшибательна.
– О, да ладно, – я закатываю глаза от этого заезженного комплимента.
Ник грубо и властно притягивает меня к себе за талию, впечатывая в своё тело, что я чувствую контуры его члена, сквозь ткань брюк и от этого открытия выдыхаю в его губы.
Чёрт, хочу, чтобы он поцеловал меня. Хочу ощутить этот десерт и запомнить его, даже если вскоре я пошлю его к чёртовой бабушке.
Он, не мигая, смотрит в мои глаза, а я в его. Разряды тока проносятся между нами, хотя нет возможности для выброса этого адреналина, и он забирается под мою кожу, разгоняя кровь. Мои руки проходят по его груди и поднимаются к плечам. Боже, какой он сильный. Моё дыхание нарушено, как и его. Мы находимся под властью сумасшествия и феромонов. Мои губы приоткрываются, ожидая от него первого шага, и Ник переводит взгляд на них, а затем снова на мои глаза. На его лбу появляется складка между бровями, и я сглатываю от страха упустить эту возможность.
Сама делаю движение вперёд, подтягиваясь к нему, но он тут же отстраняется, и его лицо приобретает знакомую холодность. Я чувствую себя безумно глупо, что хочется плакать от обиды. Отвожу глаза, ощущая, как сильно полыхают мои щёки.
– Мишель, – зовёт он, а я, передёрнув плечами, быстро обхожу его, возвращаюсь на своё место.
Не понимаю, что он хочет от меня.