Все держат свою сущность за дверями, а он нет. Это манит к себе и соблазняет, обещает, что рядом с ним можно стать настоящей, а не искусственной фигурой.
Приказываю себе забыть о нём. Всё уже в прошлом, эти глаза, эти встречи, эти смены его настроения – всё осталось в воспоминаниях и больше я к ним не должна возвращаться. Но глупо отрицать, что кто-то производил на меня такое впечатление, как Ник. И это губительно признавать.
Останавливаюсь рядом с незнакомой кофейней и выбираюсь из машины. Мне требуется одиночество сейчас, обычного горячего кофе и сахар… много сахара, чтобы перебить в себе желание получить иной десерт.
"Но не могу сосредоточиться ни на чём, сидя за круглым столиком. Мои мысли снова и снова возвращаются к нему. Анализирую своё поведение и испытываю забытое раскаяние за свои слова и поступки, за любимую мной провокацию. Ведь действительно вела себя с ним отнюдь не вежливо, а он притащил букет. Хотя… нет, я уверена, что такой жест симпатии для него не новый, как и для меня. Но отчего-то закрадывается подозрение, что он пересилил себя в чём-то, чтобы держать свою агрессию под контролем, и эта моя фраза: «ты гей?».
Аппетита нет, чтобы даже попробовать «тирамису», отставляя тарелку, беру в руки кружку.
Чем я могла его зацепить так, что он настаивает на сегодняшнем вечере? Почему именно мне написал свой адрес? Что во мне отличного от других? Ничего. У меня обычные карие глаза, несколько большие, но они посредственные.
Почему я? Не верю в то, что действия Ника предполагают влюблённость, это смешно. Его интерес вызван обычной химией, которую тоже глупо отрицать. Но я так ничего о нём и не узнала, только сухие факты, которыми он нехотя делился.
Не слежу за временем, пока сижу в кофейне, просто думаю, зарываюсь глубже и понимаю, что мне хочется пойти и услышать от него новую историю. Увидеть подтверждение того, что реален, а не моя богатая фантазия. У него есть квартира, где он спит, ест и смотрит телевизор. Но не могу себе этого позволить, что-то внутри не даёт мне шагнуть к нему. Страх? Да, признаю, в тот момент в лифте едва устояла на ногах. Но сейчас не боюсь его. Только себя.