Я подняла сонного и бурчащего, что у него каникулы, Тему, показала на лоточки с едой, которые следовало разогревать в микроволновке.
– Понял, мам, я еще вчера все понял, – во весь рот зевал старшенький.
Сходил в туалет и отправился досыпать.
До десяти они наверняка проспят. Ведь так и бывает по выходным. А в будни мы поднимаем их ни свет ни заря, теплых, капризных и невыспавшихся. Делать нечего, надо на работу – в школу, в сад. Сердце кровью обливается, когда они норовят в туалете прикорнуть. Но все равно прикрикиваешь, торопишь.
Итак, до десяти можно не волноваться. Потом они час будут завтракать, включая время, которое потратят на поиски вкусной недетской еды, вроде шпрот и соленых огурцов. Но запретная еда в банках, а консервные ножи спрятаны надежно.
Кухонная техника (материнское спасибо создателям!) устроена с защитой от дураков (в данном случае – от детей). Даже моим малышам вряд ли удастся нанести себе травму с помощью микроволновки или электрочайника, кофемолки или тостера. Кухонный комбайн я в свое время собирала и пыталась запустить три часа, пока не пришел муж и не включил это чудо техники.
И еще я очень рассчитывала на антипедагогическое средство – на телевизор. Обычно время его просмотра строго ограничено. Наказание: «Не будете смотреть телевизор! Скажите до свидания мультикам!» – действует гораздо лучше, чем постановка в угол или угроза не отправить к бабушкам и дедушкам на выходные.
Сколько мои дети могут смотреть телевизор? Практически не проверено. Но теоретически – весь день.
Позвонила им с работы около десяти. Информация спокойная и обнадеживающая: мам, мы только встали.
– Зубы почистили?
– Угу, – ответил после заминки, явно врал Тема.
"Ладно, от нечищеных зубов еще никто не умирал.
Потом началось совещание – сдача документации заказчику. Это как решающий бой, к которому долго готовились: собирали данные разведки, проложили тропки на минных полях, провели артподготовку, спрятали в лесочке конницу, подтянули резервы, организовали танковый штурм, психическую атаку на слонах, на верблюдах, на тараканах…
Каюсь, о детях я не думала и не вспоминала, пока не объявили перекур.
Одиннадцать тридцать.