Внезапно Дана подумала, что понимает всех тех женщин, которые родили Аверину детей.
Наверняка они знали, что рано или поздно он уйдет, как сейчас это знает Оля, хоть между ними и отношений толком никаких нет. А у тех были. Возможно, это были попытки его удержать, а может, даже просто обмануть время и оттянуть окончательный разрыв.
Но главным было то, в чем Данка ни за что бы не призналась сестре — видеть, как в твоем ребенке проступают черты любимого мужчины. Не всегда явные, пускай они лишь сквозят в жестах, в походке, в выражении глаз.
Точно так же она каждый день видела Данияла в глазах своих детей, в наморщенном лобике Никитки, в поджатых губках Насти. И ей казалось, это не дает окончательно оборваться ниточке, которая пусть совсем слабо, но связывала ее с Даном.
— Давай, расскажи, — выдернул из раздумий колючий голос Ольги, — как ты нанялся к Баграеву следить за нами!
Данка вздрогнула и ошалело уставилась на Костю. Тот гневно сверкнул глазами, но все же ответил достаточно спокойно, сложив руки на груди и привалившись к стене.
— Расскажу. Он попросил встретиться через одного знакомого. Человек хороший, дело свое знает, я не мог отказать. И с Баграевым мы как раз перед этим сработали, я, хм… чувствовал себя должным. Мы встретились «Перегрине», он только начал рассказывать, я сразу понял, что откажусь. В гробу я видел в белых тапках расклады этих полубандитских кланов. Думал, послушаю, покиваю, извинюсь и уйду. Это вообще не мой уровень, милая, бегать по горам и собирать грязные сплетни.
— Даниял искал Олю? — не удержалась Данка. — Он тебя нанял?
— А ты думаешь, я мог допустить, чтобы ее искали по-настоящему? — Аверин кивком указал на Олю. — Я похож на идиота? Конечно, я согласился. Была мысль заявиться к твоей сестре, но тут со мной связался Сергей. Имя Дарии Михайловны Бондарь мне не сказало вообще ни о чем, а вот Ольга Михайловна Кетлер меня заинтересовала очень сильно.
— Дан… он решил и меня найти?
— Нет, что ты, он был уверен, что тебя нет. Я, кстати, тоже. Поэтому меня впечатлило твое воскрешение, а когда я увидел детей, то понял, что дело приобретает не очень приятный оборот, девочки, — Аверин обвел их пристальным взглядом. — То, что рассказал молодой Баграев, меня напрягло.