И каждый день из такой серой мыши красавицу делать слишком хлопотно.
Я красноречиво хмыкнула. Ну куда ж без этого.
— Так обидно! Они ведь не лучше меня! Знаешь, когда мне все отказывали, некоторые актрисы меня жалели, давали советы, поддерживали. А сейчас их как будто подменили. И я, в общем, я хочу…
— Утереть им нос?
— Ну вроде того.
— Это я могу устроить. Но не за просто так.
— Я заплачу, — поспешила заверить Лили.
— Это само собой. Но ты мне, дорогая подруга, должна будешь разговор. В течение которого я будут задавать тебе вопросы по общеизвестным фактам, а ты будешь отвечать и не спрашивать меня и себя, почему этот диалог отдает шизофренией.
— Эм… Ну ладно.
Усадив девушку на свой любимый диван, я принялась рыться в тканях, думая, что ей подойдет.
У Лили был холодный тон кожи и утонченные, мягкие черты лица. Максимально сбалансированные. Тип романтик как он есть.
С одной стороны, такую внешность легко потерять как раз тем самым неправильным образом. А с другой, Лили с ее лицом может примерять почти любые амплуа, главное правильно подобрать образ.
— Скажи мне, подруга, какие роли ты бы хотела играть?
— А?
Девушка слегка подвисла. Кажется, раньше ей не приходило в голову задаться этим вопросом. Главное чтобы хоть куда-нибудь взяли.
— Ну ты бы хотела играть трепетную лань, которая ждет принца? Или разлучницу, которая строит козни влюбленным? А может быть ты бы хотела играть лихую разбойницу? Тут вообще подобные роли для женщин есть?
— Есть, — машинально ответила Лили.
— Мда. Тяжело.
С другой стороны, может она и права. Ладно, для начала нужно подобрать ей хотя бы базовый гардероб, который не будет вызывать содрогание у любого человека, не обделенного вкусом. И научить, наконец, укладывать волосы!
— Значит, слушай. Делай что хочешь, но такой пучок больше не должен оказаться на твоей голове. Я надеюсь, что до драки с маменькой дело не дойдет. А если дойдет, не говори, что это была моя идея.
— Но с пучком удобнее.
— А-а! — заорала я, напугав Лили. — Вот откуда ноги растут! Значит, не только в маменьке дело! Узри, несчастная!
Очень театрально запричитав, я снова потащила ее к зеркалу.
— Пучок твой злейший враг. Запомни, а лучше запиши. Те, кто делают такую прическу, неудачники, люмпены и умрут через семь дней.
— Что?
— Это чтоб страшнее было. Если уж так хочешь сделать пучок, то смотри, каким он должен быть.