Ничего не болело и хромота, наконец, прошла. Но не хотелось оставаться бестелесной надолго. Минусы перевешивали.
— Ты готова вернуться? — Спросил меня Реймонд.
— А ты знаешь как?
— Догадываюсь. Нужно только твое подтверждение.
— А это еще зачем?
— Вдруг тебе это тело не нравится, — пожал плечами Рей.
— А если так, что, пойдешь искать подходящее? А душу из этого тела куда денешь?
— Без понятия. Но я должен был спросить. Вдруг тебе некомфортно и ты хочешь вернуть свое изначальное тело.
— Мое изначальное тело осталось в другом мире, — вздохнула я.
— Ты тоже.
Так, понятно, вкус у товарища хромает. Ну ничего, я еще привью ему чувство прекрасного.
— Завязывай с комплиментами и давай делом занимайся. Ты вроде бы хотел каким-то образом вернуть мою душу в тело.
Реймонд кивнул и приступил.
Умилительная картина. Была бы, не будь ситуация еще пять минут назад так серьезна.
Его глаза были закрыты, а губы совсем чуть-чуть шевелились, словно он молится. Я подлетела поближе, пытаясь вслушаться в то, что он говорит.
— Вернись ко мне.
И вдруг так захотелось вернуться. Почувствовать, как он прижимает меня к себе, ощутить его дыхание на своей коже, впитать тепло его тела.
А потом сознание сделало кульбит, на секунду перед глазами все поплыло, и вот я уже открыла глаза в привычном теле рыжеволосой красавицы.
— Интересный фокус, — сказала я слегка хриплым голосом. — Неужели все так просто? Нужно было просто позвать?
— Ты моя истинная пара. Наша связь вытащила тебя из другого мира. Было бы странно, если бы она дала сбой, когда расстояние меньше метра.
Я хмыкнула. Когда-нибудь я пойму все нюансы этих ваших истинных, но не в ближайшие пару лет.
— Ну что, раз романтическая смерть в один день откладывается, может, пойдем посмотрим на поле брани. Очень, знаешь ли, интересно узнать, вдова я уже или нет. Не то чтобы мне было сильно жаль Паксона. Но я бы предпочла развод.
— Если выжил, его все равно казнят, — заметил Реймонд.
Причем так легко об этом сказал, словно о прогнозе погоды на завтра. Да уж, надо привыкать к местным реалиям. Здесь в ходу смертные приговоры.