А потому что не водится за ним «косяков». В общак он отстегивает исправно. И с других долю требует. Иначе перо в бок или задницу на флаги. Все урки городские процент от наваров своих мутных в «казну» несут. «Караси», которые с законом из-за бизнеса своего не в ладах, тоже не уходят от черного налога. Сутенеры, разумеется, от взноса не освобождены. Но и это еще не все. Граф данью частные рестораны, технические центры, магазины обложил, которые покрупнее и побогаче. Все на общак работает. «Грев» на зоны жирный уходит, братва на кичманах тащится от такой заботы.
Никто не может его обвинить, что он плохо за городом смотрит. Все у него в ажуре. Только вот до сих пор он не в законе. «Бродяги» маститые нос от него воротят. Коммерцией, мол, круто занимаешься, слишком кучеряво живешь – «косяк» это. Старой закалки законники. Как покойный Платон. В Москве, говорят, законы воровские гибче стали. Там Графа бы уже давно короновали. Но в его родных краях ничего не меняется. Вор должен вести скромный образ жизни, и все тут.
Он отхлебнул из бокала, вспомнил про Анжелу. С ней у него все в ажуре. По-прежнему наставляет рога ее мужу. А с дочкой отношения – лучше не бывает. Наташе скоро шестнадцать. Опасный возраст, в какую-нибудь историю запросто может вляпаться. Но Граф присматривает за ней. И если вдруг какая беда, не даст ей сгинуть. Слишком дорога ему дочь...
Граф уже собрался уходить из ресторана, когда нарисовался Финт. Бледный как смерть.
– Перетереть надо.
– Чего тебе?
– Штока замочили!
– Что?!
– На фатеру к телке своей прикатил, в подъезд вошел, а там козлы какие-то. Две пули в него вогнали. Одну в грудину, другую в череп...
– Кто?
– Если бы я знал...
Но Финт что-то знал. Не зря же он так напуган.
– А если без луны?..
– Да так, догадки...
– Ну...
– Баул... Ты его знаешь...
Баул. Да, знакомая личность. Бывший «цеховик». В эпоху застоя кожаные пиджаки клепал, за большие «бабки» неучтенку налево толкал.