– Меня пасешь? – спросил Леон."
"Он подошел к нему бесшумно, и голос его прозвучал для мордоворота громом среди ясного неба. Тот аж вздрогнул.
– Ты Булат?
– Он самый...
Критическим взглядом мордоворот осмотрел его с головы до ног. Вроде остался доволен.
– Давай в машину, – буркнул он и первым занял место на переднем сиденье.
На заднем сиденье нервно перетирал челюстями жвачку еще один крепыш. Длинные косматые волосы, грязная куртка, потертые джинсы. И кроссовки не первой молодости. Почти все как у Леона.
– Балык, – не подавая руки, представился он.
– Булат...
– А я Будильник, – соизволил наконец-то назваться мордоворот.
Но при этом даже не обернулся. Крутым прикидывается...
Пацан за рулем промолчал. Слишком старательно всматривается в дорогу. Явно чувствует себя не в своей тарелке.
Машина проехала через всю Пролетарскую улицу, остановилась.
– Видишь ларек? – Не оборачиваясь к Леону, Будильник протянул ему деньги.
– Ну и?..
Но Леон даже не шелохнулся.
– Сбегай, пивка купи. Сушит...
– Я тебе в «шестерки» не нанимался, – отрезал Леон.
– Не, ну ты чо, я же без обиды.
– Да мне хоть так, хоть этак. Сказал, не пойду, значит, не пойду... Еще вопросы?
Будильник недовольно крякнул. Но возникать не стал.
– Может, ты, Балык?..
– Ты чо гонишь, в натуре? – набычился тот.
И тихонько толкнул Леона в бок. Дескать, хрен этому козлу, а не ларек...
– Кот, давай ты! – В голосе, обращенном к водиле, послышалась твердость металла.
Но это был какой-то фальшивый металл.
Кот возражать не стал. Схватил деньги и пулей вылетел из машины.
С Пролетарской улицы «девятка» свернула на Кропоткинскую, еще несколько поворотов, и вот они останавливаются на перекрестке двух дорог, выходят на небольшой пятачок на стыке двух высотных домов. Рядом еще «девятка» серебристого цвета. Из нее на пятачок вышли три пацана. Во главе их среднего роста, но необъемный в плечах детина со злым колючим взглядом. Бритый затылок, тяжелая золотая цепь на воловьей шее, кожаная куртка.