– показал на Пасту и Гудыма. – Чайники с них поснимайте, в пакет и в машину...
Эти тоже сохраняли хладнокровие. Кивнули и начали шарить по комнатам в поисках топора. Но, похоже, здесь им ничего не улыбалось.
– А ты канистру с бензином тащи, – велел «бригадир» Зубатому.
Тот кивнул и вышел из дому.
Паста и Гудым тоже сходили к машине. Принесли с собой огромный тесак и полиэтиленовый мешок.
Леон не знал, зачем нужно снимать со жмуров головы. Да и не хотел знать. Вагонетке видней. Пусть делает что хочет, но только без него, без Леона.
– Э-э, ты куда, в натуре? – рявкнул Вагонетка.
– Да на свежий воздух, подышать...
– Опосля подышишь. А счас кино смотри... – Он показал пальцем на Гудыма, который с хладнокровием мясника заносил тесак над шеей первого трупа.
– А на хрена?
– Надо так... Смотри!!!
И в этом жутком зрелище Вагонетка видит воспитательный эффект. Приучает своих «быков» к виду крови и человеческого мяса...
Когда отрезали голову второму трупу, в избу вошел Кот. Глянул, что тут делается, и снова на улицу рванулся.
– Куда? – схватил его за шкирку Вагонетка. – Ща сам жмуров кромсать будешь...
Кота вывернуло наизнанку. Все, что осталось у него в желудке, он щедро выплеснул в угол комнаты.
Трупы кромсать Вагонетка его не заставил. Но зато велел взяться за канистру. Заставил облить обезглавленные трупы бензином. Деваться некуда, пришлось делать.
– Ну все, концерт окончен, – собираясь выходить из дома, сказал «бригадир». – Абдулла, поджигай...
Это он все тому же Коту. Изба должна была сгореть дотла, а вместе с ней и тела покойников.
Со двора машины выехали, когда дом изнутри уже был охвачен пламенем.
Леон думал, что его отвезут домой. Как-никак четвертый час уже, почти утро. «Девятки» и ехали к городу, но не доехали. Свернули в сторону сразу за постом ГАИ, углубились в какую-то сосновую чащу.
На душе у Леона было муторно. Ну и ввязался же он в дерьмо!.. Но пути назад нет – это ему дали понять. Так что терпи, казак, атаманом будешь... Атаманом разбойников... Тогда уж точно Наташа будет принадлежать ему...
Он уже засыпал, когда машины остановились. Асфальтовая площадка перед деревянным домом. Опять изба... Но эта изба не совсем обычная. Декоративная какая-то – веселая, нарядная. Да это же кабак. «Хижина охотника».