А еще чешуцка была теплой, словно до сих пор хранила чужую магию.
Вот только стоило мне взять в руки медальон, как меня словно холодной водой окатили. По телу побежали мурашки. Захотелось выбросить эту вещь подальше, но я сдержалась и аккуратно опустила свою добычу на подушку. А затем уткнулась лбом в колени, чувствуя, что меня трясет.
Что это? Почему тело так реагирует? В этой чешуйке нет никакой враждебной магии. Она чужая, а ее владелец незыблем, как скала…
Я покосилась на медальон, и перед глазами внезапно встал другой, очень похожий.
А затем я вспомнила.
На затылке лежала тяжелая мужская ладонь, и разряды магии пронизывали мое тело. Жжение было не таким уж сильным и неприятным для взрослого. Но для трехлетней девочки боль казалась всеобъемлющей. Шея сзади, под рукой незнакомца, словно горела.
Сбежать было невозможно, потому что дядя Левент продолжал крепко держать меня на руках, а глава рода, Эртал Реншу, читал странный стих на древнем драконьем.
Наконец, чужак убрал руку, и голос Эртала стих. В тот же миг дверь огромного зала распахнулась, и на пороге появилась моя мать."
"На этом мое терпение закончилось. Противное жжение, чужие люди… Дядя Левент не спешил меня отпускать. Извернувшись, я со всей силы вцепилась зубами в его палец. От неожиданности тот ослабил хватку. Каким-то чудом я сумела вывернуться из его рук и не разбиться. Отбросив плюшевого дракона, я со всех ног бросилась к матери.
Только у нее на руках я почувствовала, что страх и боль начинают отпускать. Теплая ладонь легла на шею, магия успокоила горящую кожу. Затем я ощутила, что моя мать напряжена. А когда она заговорила, ее голос дрожал от ярости.
– Мы были против! – выкрикнула она. – Эйен не давал свое согласие! Вы не имели права делать это!
– Поздно, – холодно ответил ей чужак, чья рука до этого лежала на моем затылке. – Теперь твоя дочь – моя невеста, Ульвия. Хотите вы с Эйеном того, или нет…
Остальное я помнила смутно.
Я нащупала незнакомый круглый предмет и скосила глаза. На моей ладони лежал круглый медальон. Зеленоватая чешуйка, оправленная в золото.
– Пышшш?
Я вздрогнула всем телом, когда почувствовала прикосновение пушистой шерсти к щеке, и подняла голову.