Опустила мешочек со снадобьями на прикроватный столик, положила рядом листок. Склянки тихо звякнули, но генерал снова не пошевелился, и его дыхание оставалось подозрительно тихим.
Это не на шутку испугало меня. Помимо воли, мои пальцы осторожно коснулись его лба.
Темные глаза тут же распахнулись, а мое запястье оказалось в стальной хватке Рилуна. Я поймала его удивленный взгляд и замерла.
– Что ты тут делаешь? – мрачно спросил куратор.
– Госпожа Эль попросила присмотреть за вами, – ответила я, поспешно отнимая руку.
Генерал сел на постели и покосился на мешочек со снадобьями. А затем деловито сообщил:
– Я здоров. В четверг утром оправлюсь от ран и вернусь на границу.
Наверное, удивление отразилось на моем лице, и Рилун пояснил:
– Не желаю присутствовать на одном тоскливом мероприятии. Поэтому официально мои раны оказались серьезнее, чем я ожидал, и Эльзада решила перестраховаться.
Тут я сложила одно с другим и осторожно спросила:
– Это день рождения Сайеры?
Он коротко кивнул.
– Ты тоже ревнуешь? Не только твоя драконица…
Я отвела взгляд. Нам нельзя приближаться друг к другу, но генерал стоял почти вплотную, нисколько не смущаясь того, что из одежды на нем были только брюки. Но тут я приметила пропитанные кровью бинты и возмутилась:
– Вы все-таки ранены! И должны принять лекарства!
Генерал возразил:
– Позже.
– Вы мне не поверите, – повторила я, чувствуя, как все холодеет внутри.
– Это я решу сам, – спокойно произнес генерал.
Я подалась вперед и заглянула ему в глаза.
Рилун не торопил меня. Стоял рядом и спокойно ждал, пока я решусь. Как будто прислушивался к чему-то. Я не сразу вспомнила, что он способен уловить ту бурю чувств, которая бушевала у меня внутри. Вокруг снова витал запах грозы и тонкий аромат сандала. Мы уже стали ближе, чем хотелось бы…
И все равно решиться было сложно. Меня всю жизнь учили хранить тайны, но никто не учил доверять.