Я надеялась, что Рилун не умчался на передовую, и Эльзада смогла задержать своего брата в постели еще на пару дней.
В мастерскую я вошла первой из адептов. Мои товарищи еще не пришли с занятий. Калантар восседал за своим столом. наставник склонился над сияющим кристаллом и, шевеля пальцами, скручивал тугие линии силы внутри него. Несколько мгновений я зачарованно наблюдала за его работой, а потом направилась к своему столу.
Тут меня ждал сюрприз. На нем стояла большая и плоская прямоугольная шкатулка из темного дерева.
Не отрываясь от работы, Калантар сказал:
– Госпожа Эльзада Рилун прислала сегодня утром.
Испытывая легкое разочарование, я подняла крышку и не смогла сдержать восхищенный вздох. На алом бархате лежали продолговатые полупрозрачные коричневые камни, ограненные в форме наконечников для стрел.
– Лучший обсидиан в герцогстве, – снова заговорил Калантар. – Далеко не каждому адепту доверят материал такого качества даже на третьем курсе.
Я погладила заготовки кончиками пальцев и пробормотала:
– Постараюсь оправдать ваше доверие.
Разумеется, в этот раз я не прикоснулась к заготовкам. Вместо этого я старательно набрасывала на листах схемы, по которым буду собирать финальное заклинание внутри стрел. Сначала придется испытать его на нескольких заготовках попроще. Начать я решила с фейерверка алых и зеленых искр – взрывающуюся магию подруги будет изобразить проще всего.
Из мастерской я ушел последней, когда Калантар мягко намекнул, что его сегодня ждут в другом месте. Продолжая обдумывать заклинаие для стрел, я свернула в один из коридоров. И заметила в дальнем конце знакомую фигуру.
Один из близнецов спешил в противоположную от выхода сторону. Почему-то я сразу подумала, что это Дэмин. Но что он делает здесь так поздно и один?
Я выждала минуту и направилась следом, проклиная собственное любопытство…
Парень шагал неспешно, если не сказать крался.
Драконица внутри замирала от восторга каждый раз, когда я приникала к стене, чтобы скрыться от глаз парня. Ей эта игра в слежку нравилась до безумия. Чужие чувства были такими яркими, что я невольно поддалась им.