– Вы лучше поезжайте с раненым в больницу да посидите возле его изголовья. Как знать, может, юноша придет в себя, и тогда нелишне будет задать ему пару вопросов. Ну и вообще присмотрите за ним, мадемуазель. Как-никак студент – один из главных наших свидетелей.
Через полчаса раненого увезли в больницу. Полина отправилась с ним, хотя доктор сразу же дал ей понять, что надежды мало: слишком уж сильный был удар.
Видок удалился, а Алексей поступил, как ему велели – запер дверь, сел на колченогий стул и стал ждать, не появится ли кто.
Снаружи до него доносилось пронзительное мяуканье кошек. Квадрат большого окна в скате крыши стал светлеть. Звезды бледнели и гасли, а на востоке, возвещая новый день, медленно поднималось солнце в короне из разноцветных облаков. Где-то громко закукарекал петух, и Алексей успел про себя отметить, что и на Монмартре, оказывается, есть петухи. Во дворе ругались две женщины, и богатству их лексикона позавидовал бы не один словарь французского языка. Глаза у офицера слипались, и он и сам не заметил, как заснул.
Разбудил его стук в дверь. Алексей тряхнул головой и поднялся со стула, но тут увидел кровавую лужу у стены, и весь сон как рукой сняло.
– Кристиан! – шептал настойчивый голос. – Кристиан, открой, это я!
Про себя воздав должное проницательности великого Видока, оставившего его на месте преступления, Алексей достал пистолет и шагнул к двери.
– Кристиан! Заснул ты там, что ли?
Голос, сколько мог различить офицер, был женский и нетерпеливый.
– Сейчас иду, – имитируя зевоту в полный рот, пробормотал Алексей и открыл дверь.
Одного взгляда ему хватило, чтобы убедиться: перед ним та самая девушка с карандашного наброска. Она была хорошенькая, юная, с блестящими глазами и ямочками на щеках, и так же, как на карандашном наброске, выступала вперед верхняя губка, делая сию очаровательную обладательницу прямо-таки неотразимой. Алексей не учел только одного: что комната на чердаке была крошечная и легко просматривалась от двери, так что девушка сразу же увидела застывшую лужу крови.
Издав пронзительный визг, гостья отскочила назад, но Алексей метнулся к ней, обхватил ее за талию и зажал рот.
Признаться, это мало что дало. Девушка лягалась, как табун необъезженных лошадей, и Алексей уже отчаялся с ней сладить. Кроме того, когда он немного ослабил хватку, незнакомка изловчилась и укусила его за руку, в которой был зажат пистолет.
Боль была совершенно такая же, как если бы офицера укусила собака.