А то – стресс! Русский язык позабыла!
– Ленин встал, развел руками: что мне делать с дураками? – процитировал популярный стишок следователь. – Если ты желаешь международного скандала, то догони ее и допрашивай, а я – пас! Любое лишнее слово – и вьетнамка пожалуется консулу. Тот – послу. Посол позвонит в МИД, заявит протест. Министр иностранных дел побежит к президенту. Ельцин как узнает, что ты над вьетнамкой издевался, как топнет ногой, как закричит: «Где этот негодяй Семин? Доставьте его в Москву. В наручниках. В кандалах! Он меня перед всей мировой общественностью опозорил, перед другом Биллом дикарем выставил».
– Вызвал бы консула, и делу конец!"
"– Откуда вызвал? – рассердился Воронов. – Ты знаешь, где ближайшее консульство находится? В Сибири его нет, а из Москвы или Владивостока – путь неблизкий. Кто будет проезд консулу оплачивать? Кто будет ему командировочные платить? Наш министр? Позвони ему, расскажи, куда ты хочешь государственные деньги потратить.
– Понятно…
– Держи! – Виктор бросил на стол перед оперативником авторучку.
– Такие же ручки в киоске на проспекте продают, – оценил подарок Семин.
– Какой же ты черствый человек! Хорошенькая девушка – ангельское создание, чистое, невинное дитя, от всей души подарила необходимый в быту предмет, а ты от него рожу воротишь. Ну и что, что она эти авторучки в киоске купила? Не из Вьетнама же ей подарки везти.
В дверь заглянул Бериев.
– Ушла иностранка? Доставай бутылку, продолжим.
…Через два часа яростных споров очная ставка выдохлась. Стороны исчерпали аргументы и контраргументы и стали все чаще переходить на личности. Козодоев напирал на то, что Кайгородова употребляла наркотики, Елена в долгу не оставалась:
– Я с тобой целовалась? У тебя изо рта, как из помойки, несет. Кто с тобой целоваться будет?
– Сама на нарах ночь проведи, я посмотрю, чем от тебя пахнуть будет.
– Хватит! – хлопнула ладонью по столу Ахмедова.
– Настаиваю! – хором ответили потерпевшая и подозреваемый.
Еще бы не настаивать! Им было что терять: Козодоеву светил немалый срок, а Кайгородова билась за свое дальнейшее благополучие, за полгода сытой беззаботной жизни.
– Подписывайте протокол! – велела следователь.
– Не помешаю? – В кабинет вошел эксперт-криминалист. – Валя, я исследовал отпечаток пальца на пудренице.