После ельцинского переворота, когда он запретил КПСС, документы первичного учета членов партии были утрачены. Райкомы КПСС закрыты, картотеки неизвестно куда делись. Взять, к примеру, депутата Гуртовенко. При каждом удобном случае он заявляет, что никогда не состоял в КПСС. Но это же вранье! Я точно знаю, что он был членом партии и состоял на учете в Центральном райкоме КПСС. Но как это докажешь? Свой партбилет Гуртовенко спрятал, именная карточка на него не сохранилась.
– Давайте перекинем мостик от КПСС в наши дни.
– Народа. Или вы хотите сказать, что если новых выборов не было, то наше членство в горсовете нелегитимно? Пока новых выборов не будет, депутатский корпус останется прежним. Что бы о нас ни говорили подлецы вроде Ляхова, мы не самозванцы. Нас народ выбрал.
«Народ голосовал за партию, от которой остались рожки да ножки, – подумал Лаптев. – Поименно вас, прошедших по партийным спискам, никто не выбирал».
– Вернемся к «мостику», – предложил Андрей. – Чем сейчас занимается горсовет?
Грязев поперхнулся от такой несусветной глупости. «Что за дела? – подумал он. – Разве есть хоть один человек на свете, кто не знает, чем занимаются депутаты?» Пока Юрий Степанович собирался с мыслями, прикидывая, как бы ему ответить так, чтобы у следователя навсегда отпала охота задавать бестактные вопросы, Лаптев продолжил:
– Городской Совет народных депутатов утверждает бюджет города. Деньги в бюджет выделяет глава области, то есть вы на заседаниях горсовета делите деньги, которые вам выделил представитель ненавистного ельцинского режима.
– Президент – узурпатор, – быстро вставил Грязев.
– Позвольте мне продолжить мысль, – не стал вдаваться в провокационную дискуссию Андрей.
– Да почему же не входим… – попытался возразить Грязев.
– Власть – это в первую очередь деньги, – не дал ему договорить Лаптев. – Бюджетом города распоряжается глава администрации, столь высокопарно именующий себя «мэром». Он же распределяет квартиры, утверждает штатное расписание в муниципальных учреждениях, ему подчиняются милиция и прокуратура.