Может под капоты заглянуть? — спросил Иннокентий.
В этот момент я поймал взгляд одного из инженеров, который не хотел бы такого проверяющего.
— Кеша, пожалей нервы техников. Всё там хорошо.
— Как скажешь, командир. А может хвостовую балку проверить?
— Так, Кеша, ты если что-то сломать хочешь, говори сразу. Я тебя в ТЭЧ отправлю, там для тебя работы много.
Петров улыбнулся, а вот у инженера начал глаз дёргаться.
— Ты уже там был, верно? — спросил я.
— Командир, я просто хотел посмотреть, что осталось от сгоревшего вертолёта.
Мой друг Кеша оказал непосредственное влияние на работу уже готового к вводу в строй Ми-8. Естественно, пагубное. В итоге, техсоставу пришлось ещё несколько часов восстанавливать работу авиагоризонтов и проверять упавший с подъёмника двигатель.
— Нащёлкал, значит.
— Сан Саныч, ну это вышло случайно. Вот и техники даже подтвердят, — показал Кеша на стоящих рядом специалистов.
— Д-да. Так точно! — ответил один из техников, сильно заикаясь.
Насколько мне помнилось, раньше этот парень не заикался. Вот что творит Кеша!
Группа Липкина появилась через минуту и началась погрузка. До времени взлёта осталось 30 минут.
Распределив всех по вертолётам, Пётр Петрович подошёл ко мне и пожелал удачи.
— Всё, как и планировали. До встречи! — пожал он мне руку.
— Думаю, что скоро увидимся, — ответил я, похлопав товарища по плечу.
Липкин убежал к вертолёту, а я ещё раз окинул взглядом аэродром. Где-то вдали уже слышна канонада.
В этой операции мы с Кешей идём старшими группы подавления ПВО. Ведомым — капитан Винокура, которого мне два месяца назад выделил Веленов для усиления. Следом за нами пойдёт группа десантирования из трёх пар Ми-8 и трёх пар Ми-24, прикрывающих их. Ведущий первой пары — Лёонид Чкалов.
Группа ПСО, где старший Ломов, выйдет в район дежурства чуть позже.
Я забрал у Гаврикова мой шлем, надел его и, пожав парню руку, полез в кабину.
Бортовые часы отсчитывали последние секунды до запуска. На стартовом канале уже были слышны позывные самолётов, выходящих в точку начала боевого пути. В воздухе продолжал работу самолёт Ан-26 с командующим всей операцией на борту. И по горизонту начала появляться тонкая полоска рассвета. Солнце медленно начинало свой подъём, ослепляя глаза.
Я поправил подвесную систему и ощутил в нагрудном кармане какую-то бумагу.