А ты, — тормозит она взглядом двинувшегося было следом охранника, — тут посиди.
— Аня… — качает головой он, — дай я ее хотя бы обыщу…
— Чего? — хмурится она, — слушай, вы совсем уже свихнулись там все вместе, с вашим боссом во главе!
— Тогда дверь не закрывай, — не отступает мужчина."
"— Ладно… — сдается Аня, переводит взгляд на меня, — не обращай внимания. Просто кое у кого паранойя прогрессирует.
Глава 16
— Подожди, — хмурится Аня, глядя в окно на зеленеющие тополя, — я видела с утра у нее эту сыпь… Дальше что?
Невнятный голос, больше похожий на ломающийся мальчишеский басок, а не на голос взрослого человека, что-то ей эмоционально отвечает по телефону, но Аня перебивает, не дослушав:
— Какая, бл… Черт! Кхм… Какой консилиум? Какая Москва? Он рехнулся совсем?
Голос у трубке уныло угукает.
— Так, ноги в руки и ко мне, — командует Аня, и, не слушая возражения, додавливает голосом, — а если кто-то будет мешать, наберешь меня.
Отключается, выдыхает, разворачивается и пару секунд смотрит на меня так, словно вообще только что увидела, явно вспоминая, о чем мы разговаривали только что, до того, как звонок прервал.
— Так… А! Так вот: на месяц можешь перекантоваться здесь, при отделении есть комната отдыха, но там никто не отдыхает, некому потому что… Персонала мало, условия тут жесткие, сама видела… И да, тебя будут проверять, так что, если что-то есть в прошлом: приводы в полицию, криминал, мелкое воровство и прочее, лучше сразу скажи. Потому что если нароют, то… То тебе придется уйти, и я ничего не смогу сделать.
Мотаю головой, торопливо уверяя, что вообще ничего за мной нет и не было никогда.
Аня кивает.
— Я просто предупреждаю. Главный наш на две недели в командировку умотал, его сейчас заменяют каждый раз новые врачи со всех отделений по очереди, так что постоянному кипишу не удивляйся. Марин Пална за тебя поручилась, так то… Не подведи ее.
— Нет-нет!
— Пошли, покажу фронт работ.
Аня поднимается, и мы идем по отделению.
— Еще помощь медсестрам, это если больного надо отвезти на анализы или на операцию… Но тут у нас обычно дежурят родители, они сами все делают… Сироты тут не лежат, для них отдельные боксы, мы туда не ходим, там своя епархия… Вопросов лишних не задавать, правил своих не устанавливать.