Мы еще работаем, потом перекусываем в столовой для персонала и выходим на крылечко на пять минут подышать свежим воздухом.
Наблюдаем, как во двор заезжает здоровенный черный внедорожник, судя по всему, бронированный, весь темный настолько, что за стеклами вообще не различить пассажиров.
Открывается передняя дверь, выпуская высоченного мужчину в костюме, как две капли воды похожего на тех, что караулят возле регистратуры. Мужчина, зорко осматривает окрестности, сканирует нас с Валентиной Михайловной, а затем открывает заднюю дверь, выпуская…
Подростка!
Я с изумлением смотрю на мальчишку, лет двенадцати примерно, высокого, вихрастого, улыбчивого и очень симпатичного, как бывают симпатичны веселые хулиганистые парни.
Мальчишка разворачивается к машине, что-то там копошится… И вынимает из черных кожаных недр салона ребенка. Маленькую девочку, судя по виду, едва умеющую ходить, в бежевом нежном платьице и легкой панамке.
Девочка весело улыбается двумя передними зубами, обнимает его за шею, а суровый мужчина тем временем достает из багажника машины стильную бежевую коляску.
— О, Анькины приехали… — комментирует происходящее Валентина Михайловна, — чего это они раньше времени? Обычно со смены ее забирают…
— Это ее дети? — удивленно раскрываю я рот. Не на девочку, конечно, тут все в порядке, но вот мальчик… Это во сколько же она его родила?
— Да, — кивает санитарка, — сын и дочка.
— Но ведь Аня же… — я не могу сформулировать фразу, так, чтоб поделикатнее, — ей же не больше двадцати пяти…
— Чуть больше, — смеется санитарка, — но да, ты права. Ванька приемный. А дочка родная. Да ты чего, не местная, что ли? Не знаешь, кто такая Аня?
Я только головой мотаю.
— О-о-о… А вот и Хазар, — Валентина Михайловна кивает на еще одну машину, как две капли воды похожую на первую, заезжающую во двор, — пошли-ка с глаз долой…
Хазар… Опять Хазар.
Я не спорю, разворачиваюсь, чтоб нырнуть за санитаркой в прохладу приемного покоя, а навстречу мне идет Аня.
Киваю ей, торопливо скользя мимо… И все же, уже зайдя в помещение, разворачиваюсь, чтоб увидеть, как Аня подхватывает на руки радостно пищащую дочку, как улыбается им обоим веселый озорной Ванька, и как идет от черной машины очень знакомый мне черный человек, Хазар.