Не зли меня!
Потапов спросил у Мирона:
— Когда вы должны прибыть на свою базу?
— Вечером! Точнее время не устанавливалось. Но я связывался с Гладаревым из Владимира и доложил, что выезжаю!
— Во сколько это было?
Миронов, прикинув, ответил:
— Где-то в два часа. Да, в два десять, в два пятнадцать. Я посмотрел на часы, но время точно не запомнил!
Генерал сделал нехитрый расчет:"
"— Если вы выехали из Владимира в 14–30, то восемьдесят километров до Милева должны пройти максимум за час двадцать, далее двадцать километров до бывшей ракетной части, это еще минут десять.
— Одно уточнение, начальник! Ваши расчеты верны, но раньше отправки из промзоны работяг мы в Милево не должны были появляться!
— Ожидали бы на подходе?
— Да.
— Так! Это обстоятельство хоть и меняет ситуацию, но незначительно. Что четыре часа, что пять или даже шесть, я имею в виду время вашего прибытия на базу, меня не устраивает.
Миронов спросил:
— А что бы вас устроило?
— Опоздание на три или четыре часа. Вот его нам и надо организовать. Как это сделать, Мирон?
Бандит хмыкнул:
— Хм! Три часа! Надо подумать!
— Думай! Пять минут! После чего я жду твое предложение. И учти, ты отрабатываешь свое право на жизнь. Ставка велика, и если не удастся сыграть по нашим правилам, ты погибнешь. Вместе со своим «ученым». Думай, время пошло!
По физиономии Миронова было заметно, что он напряженно, лихорадочно решает задачу, поставленную ему Потаповым.
Генерал прервал бандита:
— Все, Мирон, пять минут вышло!
Тот обреченно вздохнул:
— Я не смог ничего придумать. На час затянуть еще можно, ну, на полтора, но три или тем более четыре… У меня нет вариантов.
— Значит, у тебя нет варианта?
В голосе Потапова пробились металлические нотки!
— Нет. Но если…
В разговор неожиданно вступил Кунц:
— Да что вы хотите от этого идиота? Он только и может, что людей по углам хватать! Авария! Вернее, имитация аварии может дать вам сколько угодно часов отсрочки.