Только вот как это сделать, не сказала.
Леон ожидал меня. Безупречный внешний вид, солнцезащитные очки, пусть еще утро и они не совсем нужны, но, скорее всего, вчера ему было очень хорошо.
— Привет, куколка. Ну ты вчера и отожгла, — он приобнял меня и едва коснулся губами виска. Рука его по-хозяйски повисла на моем плече, и парень повел меня внутрь.
— Много сплетен? Мать с Платоном боятся, что грязи много будет, — привычный шум галдящих студентов окружил нас.
— Не переживай. Твой папаша все разрулил. Смелый мужик, только как ты — непрошибаемый.
— Леон, а где ты был? Я тебе искала.
Мы подошли к расписаниюуточнить, нет ли изменений.
— Аврора, я с девчонкой был. Такая красотка: и ноги, и попа… Не дуйся, когда на тебя сами вешаются, очень сложно отказаться.
Я звонко засмеялась, как будто хотела скрыть волнение или ревность. Так поступила бы подруга — мы же с ним друзья.
— Смотри, красавчик, — я схватила его за щеку и потрепала, ослепительно улыбаясь, — в другой раз оторву тебе яички. Один пойдешь, чтобы я на тебя не рассчитывала.
"— Я так и знал, что ты меня ревнуешь. Одно твое слово — и я весь твой, — он притянулменя ближе к себе.
Я смотрела на свое отражение: ни лихорадочного блеска, сухих губ и сбившегося дыхания. Я к нему ничего не чувствую, так же как он.
— Пошли, Дон Жуан мой. Смотри, могу и согласиться, слишком часто мне об этом говоришь. — Чмокнула его в щеку. Со стороны мы смотрелись, как обычная мило
воркующая парочка. Девушка, которая заигрывает со своим парнем, улыбаясь и звонко посмеиваясь над его шутками.
— Я тебе уже говорил, куколка. Хоть завтра!
— Анквиц, твоя мать сделала этот вечер. Ее уже в клинику вместе с тобой пора отправлять…
Одно дело что-то говорить обо мне — я пройду мимо, потому что мне плевать. Однако когда говорят о моей матери в неуважительном тоне и с сарказмом — это никому не позволю.
— Аврора, ты же знаешь, она треплется постоянно. Пошли, — потянул меня Леон, — Суворова, успокойся, — вступился друг за меня.
— Леон, хватит с ней таскаться!
Я засунула в сумку руку и нашла чупа-чупс — их постоянно мне наш повар подкладывает, а я их постоянно выкидываю.
— Никольский, — я выжидала, когда он, оскаливаясь, посмотрит на меня. — Лови, — бросила ему в руки сей презент, — если не в состоянии своей девушке рот вовремя занять, то хоть его дай пососать.
— Анквиц! — ее визгу даже моя мать позавидовала бы. Она рванула ко мне, но Никольский ее остановил.