И вскоре заметил, что тут первокурсники и стоят, а наглые старшаки в обход сразу к подносам у ленты подходят, оттесняя лохов. Минут пятнадцать постоял так и задолбало.
Пошёл вперёд и подвинул первокурсника.
— Ты чего, паладин недоделанный? — Фыркнул щегол.
— А ну пшёл обратно, — рыкнул ещё один парнишка, стоящий за ним. Оборачиваюсь. Сразу пять рожиц подростковых на меня уставилось, из них две девочки.
— Невежа, — пропищала одна и заморгала часто.
Ой, какие злюки.
— А ну цыц, мелкота, — бросаю с оскалом.
Всё, пачки сразу закрылись, глазки забегали. Теряю к ним интерес, ставя поднос на ленту. Вроде деревянный, но такой лёгкий, что пластиковый. Хм, нам в хозяйстве такие бы пригодились.
Изучаю прилавок со всякими вкусностями. Ничего себе ассортимент! По мере продвижения набрал полный поднос: кашу рисовую с маслицем, омлет, огурчики, бекон поджаренный, сырок. Из сладостей парочку корзинок с белым кремом. Хрустящую булочку ухватил, чёрного чая из самовара налил ароматного.
Пять девок бойких, работающих на раздаче, смотрят на меня недоверчиво и с подозрением. Что? Это вчера я поскромничал.
На кассе в виде стола со свитками и счётами тётка лет пятидесяти с бровями, как у филина. Смотрит на меня вопросительно. В первый раз на ужине я ей даже перстень продемонстрировал, забыла что ли?
— Барон Суслов Ярослав Дмитриевич, в списке, шестой свиток, — подсказываю деловито.
Малолетки посмеиваются позади, снова распоясавшись. Впереди второкурсники с ухмылками поглядывают.
— В шестом свитке не такое довольствие, — заявляет кассирша, сверля меня взглядом. — Кашу, сыр оставляй, остальное обратно выкладывай. Ещё яйцо варёное положено. Бирки не читаешь, новенький?
— А он не умеет, небось, — посмеиваются пиздюки.
— Вот же разогнался, — хихикают девочки. — Такой тощий, а обжора.
Смотрю на посмевшую открыть рот толстушку, сразу затыкается, отворачиваясь.
— Я доплачу, сколько? — Рычу на тётку.
— Ха, — отбросила надменно гриву немытых русых волос та и за счёты взялась, защёлкав камушками живенько, а затем объявила: — Два серебряника и шестнадцать медяков.
Хера се цены.
— Да откуда у отрепья столько рублей? — Смеются впереди адепты, наблюдая за ситуацией. Особенно сияет парень со второго курса, смахивающий на хомяка.
— Впредь будете мне скидываться, — заявляю и подмигиваю открывшему рот. — Я тебя запомнил, хомячок.