Башка гадюки метра под два шириной посмотрела на меня осознанными жёлтыми змеиными глазами. Две секунды гипнотизировала! Отвернулась и поползла прочь, шурша по песку. Да в этой твари метров двадцать.
Выйдя из оцепенения, я всё же отважился проследить по следу, и успел увидеть, что хвост гадюки исчез в большом аквариуме, стоящем посередине зала, причём незакрытом сверху!
Ей что… гулять разрешается самостоятельно⁈
Только отошёл от шока и двинулся дальше, напоролся на большую трещину в полу, откуда стал доноситься шум воды.
Олега в камере не оказалось. Он стоял уже позади меня. Я даже не услышал, а почувствовал, как он крадётся, обойдя одну из ближайших пустых клеток.
— А ты почему не побежал бесноваться? — Спросил я, не оборачиваясь.
— Твои родственнички бы побежали, если бы сумели выбраться… раньше, — произнёс он хищно. И даже не усомнился, кто я.
Обернулся!
Стоит уже голый, заросший волосами, как йети. Улыбка коварная с полуоскалом.
— А они здесь? — Спрашиваю настороженно.
— А где же им ещё быть, Могута позаботился, чтобы ты сумел воссоединиться с семьёй в этой славной Академии, — ответил сучёнок так надменно."
"— Какой молодец, — говорю с таким же сарказмом. — И как мне поприветствовать нашего владыку? Не подскажешь, где его кабинет?
— Ты уже его поприветствовал, олух, — выпалил Олег.
И в груди проморозило. Я уже встречался с ним⁈ Когда⁈
— Сейчас тебе предстоит сложный выбор, — продолжил гад.
— И какой же? — Насторожился, готовый к любым неожиданным атакам.
Кто–то истошно завопил, рык раздался мощный.
— Вервульф!! — Закричала Морозова метрах в пятидесяти дальше по залу. — Сюда!!
Олег вдруг упал на колени, закорчился и прямо на моих глазах перекинулся во второго вервульфа. Даже не вставая, как завыл своим ультразвуковым воем!!
Другой, похоже, которого заметила Морозова подхватил! Башку прострелило иглами.
Свистнули шипы из моих рук, врезаясь в шкуру Олега и прошибая местами насквозь. Он и заглох, повалившись на бок. Но тот другой всё ещё воет.
Подошёл в упор, ещё дышит, смотрит своим звериным глазом, скалится мордой вытянутой.
Копьё вырастил и к глазу поднёс готовый пронзить без сожаления.
— Кто Могута? Последний шанс? — Спрашиваю, кривясь от продолжающегося воя.