Теперь она сверху. И мы… глаза в глаза. Женщина сверху, особенно желанная — это верх очарования.
— Какая же ты красивая, — шепчу, окутанный её свисающими с обеих сторон локонами волос.
Смотрит то в глаза, то на губы. Всё, крошка, попалась ты в мои сети.
Со стороны читального зала доносится суета, прерывая этот сладостный момент на самом интересном месте.
— Вон туда! — Кричит работница архива. — Только не жгите супостатов, свитки поберечь надо!
Ясмина вскочила с меня даже быстрее, чем я сообразил это сделать.
Меж рядов в просвете появились сразу три мастера с искрящимися тремя цветами посохами. Мда! Похоже, нашу потасовку восприняли, как беснование нечисти, которую могли и не всю выловить. А шума мы наделали знатно. Работница архива сама не полезла выяснять, побежала за патрулём.
— Отбой, мужики, — первое, что я сказал, усаживаясь на полу.
— Вы что здесь устроили⁈ — Возникает в проёме и тётка с руками на боках.
— Прошу вас, не стоит, — вмешалась Ясмина милым голоском, ну прямо невинная овечка. — Мы искали материал для факультатива, но случайно повалили ряд.
— Полно лгать, госпожа, — продолжила наезд тётка и дальше ехидно. — Теперь я поняла, что вы тут баловались. Слышала я ваши вопли неприличные.
— Да всё прилично было, — пробурчал я, поднимаясь.
— Прошу вас, за мной, — затребовал один из мастеров строго.
Маза Ясмины не проканала. Пошли получать от главы приказа Наказаний, к которому нас и повели.
Моя подружка задумчива и угрюма, а я в облаках летаю. На губах касание её всё не проходит. А тот миг, когда она сама начала целовать, он в башке засел, будто нечто невообразимое. Сладкий, умопомрачительный вирус. Как вспоминаю, аж до трясучки. Твою мать, точно влюбился.
Поднялись на третий этаж уже по пустующим поздним вечером лестницам. В коридоре тоже ветер гуляет.
Завели нас в кабинет и поставили посередине перед его массивным столом.
— Господин Суслов и госпожа Зорина баловались в Архивной, — доложил мастер.