И впервые так отчаянно пожалел, что не увёл их сразу на улицу.
Потому что след привёл к двери комнаты под номером сто девяносто семь. И это моя комната.
Белка, ну ты и сука.
Резко развернувшись, я пошёл обратно. Толпа встала в десяти метрах с хлопающими глазами, впереди всех Морозова с вытаращенными бешеными глазищами.
— Что–то не так! — Объявил я, едва скрывая дрожь в голосе. — Господа, я же просил не колыхать воздух.
— Назад, все назад! — Закричала Морозова взволнованно. Мастера, как стадо баранов засуетились.
Погнал всех на первый этаж и только там выдохнул с облегчением. Импровизируя, вышел к умывальнику, и выбрал самое дальнее окно. Беглый осмотр показал, что стекло запаяно. Пошёл искать другое! А эти всё наблюдают. К счастью, нашлось и с раздолбаным замком. И я объявил:
— Здесь прошли.
Морозова рванула, и чуть ли не выбив окно, открыла его. Высунулась наружу, её тут же обдало снегом, ибо на улице разыгралась метель. Следом хлопья понеслись и в умывальник.
— Это невозможно, — запричитала графиня.
— Чую след артефакта, который обезвреживает на время всё такое, — выпалил, вспомнив тот шарик у воровки, что она применила в кабинете ректора.
Графиня задумалась.
— След такого и нашли у господина Голицына, — раздалось из толпы мастеров.
— Марена, раздери! Седлайте лошадей!! — Разъярилась сразу графиня. — Ярослав, собирайся.
— Нет смысла, госпожа, метель, ничего не найдём, — отважился возразить я. И выловил убийственный взгляд.
Секунды три Морозова думает, а затем выдыхает пар.
— Будь проклята эта тварь, и другая тоже, все пусть будут прокляты, — бросила, шипя, и пошла прочь. — Всё, на сегодня закончили.
Мастера смотрят на меня. Некоторые с нескрываемой благодарностью, видимо, рады, что им не пришлось сейчас куда–то срываться.
Вскоре все разбрелись. А я поспешил к себе в комнату! Шёл до двери, сердце бешено стучало, и я считал варианты. Сдаться, драться, перебить здесь всех или сбежать.
"Затаив дыхание, открыл дверь. Неподалёку скрипнула другая дверь, и у меня чуть сердце не обвалилось. Но к счастью, это высунулся парень из моей группы и кивнул мне.
— Ярослав, я слышал голос Морозовой, ты живой?
Кивнул ему и прошмыгнул вовнутрь, поскорее закрывая дверь.
На тумбе, на видном месте стоит та самая баночка на листочке бумаги. Не испытывая судьбу, я схватил банку сразу и замахнулся, чтобы выкинуть в окно.