И в какой-то момент Солмея неловко отклонилась от кадавра Майиры и спиной вниз полетела с помоста, но перевернулась в воздухе и в воду уже вошла рыбкой.
– Так нечестно, – прошептала я, – Солмея билась со всеми участницами, а Майира – лишь с ней одной. Солмея просто устала!
– Солмея поддалась, – тихо и удивленно сказал Арххаррион.
Я повернулась к нему.
– Ты уверен?
– Да. И это странно.
– Почему?
– Сирены так не поступают.
Я улыбнулась, рассматривая темную воду. Водоворот внизу исчез, как и узкий помост.
– Игры окончены! – пропела она. – Дочери Има доказали чистоту духа и незамутненность помыслов! И с этого мгновения мы начинаем новый отсчет в бесконечности и празднуем День Сотворения Мира!
Она снова хлопнула в ладоши, и вода вновь забурлила. Но теперь уже никто не собирался сражаться, потому что на глади озера началось представление.
Сначала темная вода посветлела, а потом поползла вверх и выросла в дерево.
И тут Данила не выдержал. Все это время парень сидел, открыв рот, и потрясенно молчал. Но когда прекрасные водные девы заскользили над озером, его душа переполнилась восторгом до краев, и парень, вскочив, восторженно захлопал в ладоши и даже засвистел.
От такого непонятного проявления эмоций сирены чуть опешили. В Зале Чистоты на миг зависла недоуменная тишина. Переглянувшись с Ксенькой, мы вскочили и тоже захлопали.
– Ну же, поддержите нас! – прошипела я Шайдеру и Арххарриону, продолжая хлопать.
Демон рассмеялся и захлопал, глядя на меня, а лорд Даррелл еще и засвистел, даже громче, чем Данила.
И не очень уверенно, но все радостнее захлопали русалки на помосте.