На таком же коротеньком платьице подруги цвели розовые бутоны, и она задумчиво водила по ним ладонью и улыбалась. Щеки девушки покраснели от удовольствия, а в глазах сверкали рыжие искры.
– Ксеня! Какая ты красивая! – восхитилась я.
Она оторвалась от созерцания цветов и радостно посмотрела на меня.
– Ты тоже, Ветряна! – произнесла она, и мы рассмеялись. Так искренне и светло, как не смеялись уже давно… Только ради этого Ксенькиного смеха я готова была идти в живом платье куда угодно. Хоть на прием к королю!
– Видели бы нас наши настоятельницы, – усмехнулась Ксеня.
– Ну, вот и чудесно, – улыбнулась Солмея, – а теперь в воду!
И русалка, схватив нас обеих за руки, прыгнула в озеро.
Вода оказалась прохладной, но все же не настолько, как я опасалась. Пока я барахталась, пытаясь всплыть, что-то большое и черное подхватило меня и вынесло на поверхность. Глубоко вздохнув, я посмотрела на блестящую спину сеяла, на которой лежала. Рыба замерла, давая мне возможность привыкнуть, и я какое-то время чуть покачивалась на волнах.
Я улыбнулась, уловив его доброжелательное любопытство, и крепче ухватилась за плавник. Ксеня уже уверенно оседлала своего сеяла и ждала меня. А Солмея и вовсе наслаждалась водной прогулкой, поблескивая серебристым хвостом.
– Ну, поплыли, что ли… – сказала я и похлопала рыбину по черному и теплому боку.
Сеял фыркнул, словно лошадь, но послушался и плавно двинулся вперед. Ксеня меня обогнала, подмигнула и промчалась мимо, уже через пару мгновений скрывшись за башней.
А я вот никуда не торопилась, лежала себе спокойно на теплой спине, рассматривала с любопытством озерную глубину и прислушивалась к ее обитателям. Это так меня захватило, что я очнулась, только поняв, что вода стала значительно теплее, а сеял уже не рассекает волны, а просто покачивается на воде.
– Ветряна! Не спи! – рассмеялась Солмея, выныривая рядом.
Я подняла голову, а потом села. Мы обогнули башню из воды и проплыли почти все озеро, оказавшись в тихой заводи. И, судя по теплой воде, здесь еще и били горячие источники. У берега плескались сирены, их серебряные хвосты сверкали в воде. Звучала музыка, хотя я не увидела ее источника.