Обхватил за талию, сильно прижал к своему телу, затянутому черным глухим мундиром. Притянул так близко, что я видела дрожащий внутри прозрачных глаз вытянутый змеиный зрачок. И застыл, глядя мне в лицо. Не знаю, что он хотел увидеть… Может, страх?
Руки закололо от Силы. Яркие цветы разом захлопнули свои бутоны, сжались. Темные тучи стремительно поползли по небу, закрывая звезды. И резко похолодало, словно мы перенеслись из теплого Эллоара в заснеженный Риверстейн.
– Уберите руки, Даарххар, – любезно попросила я, – иначе я за себя не ручаюсь.
Он не убирал, прижимал меня все сильнее, и в глазах его застыло странное больное выражение. Я положила ладони ему на плечи, наблюдая, как ползет по черному мундиру изморозь. Такая красивая, колючая, заворачивающаяся узорами, проникающая до самого сердца… Холод способен убить ласково, почти нежно.
Даарххар зашипел от боли, отдернул руки, отшатнулся. Я видела его багровую ауру, тугие и дрожащие нити жизни. И стужу, пожирающую его тело. Глубоко вздохнула, останавливаясь.
"– Не смейте ко мне прикасаться, – пригрозила я.
И пошла вглубь сада, зная, что Даарххар смотрит мне вслед. Под моими ногами бежала снежная поземка и расстилался белый зимний ковер. Там, где я шла, цветущие кусты превращались в ледяные статуи. Вместе со мной шла моя стужа.
***В глубине парка звенели клинки лорда Эльвона и Анташара, и вокруг уже собралась толпа любопытствующих.
– Хватит! – воскликнула я.
Но, конечно же, меня никто не услышал. Ни эльф, ни Безликий даже ухом не повели.
– Достаточно! – чуть громче сказала я и развела ладони.
Белая изморозь стремительно поползла по траве и цветущим кустам, ледяным панцирем сковала землю. Снежные вихри закрутились воронкой, выросли и раскидали соперников в разные стороны, взметнув в воздух комья земли.
Толпа эльфов ахнула, отхлынула и сжалась, с испугом глядя на ледяной снег, поваливший с затянувшегося тучами неба.
– Но во дворце невозможна магия, – с изумлением прошептал один из них и затих, замер, даже глаза отвел.