Анташар покачал головой и грустно улыбнулся.
– Ты права, Ветряна. На востоке идут бои, клан Погруженных во Тьму сражается на стороне Хаоса. Меня Шайдер чудом застал в Долине. Уже сейчас потери значительные, орки присоединились к нам, как и гномы, и те и другие всегда недолюбливали светлых. Но и у эльфов немало союзников. К ним присоединился весь юг, это внушительные резервы, – Безликий мрачно усмехнулся, – но самое страшное, что многие понимают бессмысленность этой войны. Демоны никогда не отдадут Хаос, будут сражаться до последней капли крови, но не отдадут.
Солмея кивнула на его слова.
– Сирены пока держат нейтралитет, но это тоже временно.
– Майира присоединится к Империи? – с беспокойством спросила я.
– Не знаю, я ее не видела. Но многие сирены покинули Им и теперь обитают в Озере Забвения, – Солмея улыбнулась, – так что, Ветряна, я все-таки стала Хозяйкой.
– Прекрасной Хозяйкой, – с нежностью сказал Анташар и снова взял Солмею за руку.
Я подавила радостную улыбку. В серебряных глазах Безликого светилось такое явное чувство, что не заметить его мог только слепой.
– Поэтому и нужно открыть Грань, – вернулась я в действительность, – если есть хоть малейший шанс… Я им воспользуюсь.
– Что ж, тогда давайте приступим, – сказал Безликий.
Шайдер стоял совершенно белый, на него я старалась не смотреть. Солмея тоже хмурилась, что было непохоже на обычно хладнокровную сирену, один Анташар улыбался. Впрочем, и он не слишком весело.
Мы заперлись в кабинете, надеясь, что никто из демонов нас не подслушивает.
– Держи хронометр; помнишь, что должна вернуться до того, как он пройдет полный круг? Готова? – спросил Безликий.
Я неуверенно кивнула. Анташар выдохнул и резко ударил меня в грудь. Я провалилась в Грань.
Глава 9"
"Уже знакомый мне мертвый лес с клочьями белесого тумана. За спиной повисла дымка перехода, щелкнул хронометр – начал свое движение по кругу. Я торопливо встала и пошла между стволов. Тени проскальзывали мимо, задевая меня сгустками Тьмы.
Красный шарик успел докатиться почти до середины, когда я все-таки увидела ее.
– Таяра.
Деревья со скрюченными сухими ветвями расступились, открывая тропинку, уходящую вдаль, и на ней стояла синеглазая Хранительница. Моя мама. За ее спиной цвели цветы и нежно шелестел весенний лес. Чуть дальше был уже знакомый мне домик с соломенной крышей. Там светило солнце и пели птицы.