Потом замер, в холодных глазах, как обычно, ничего не отражалось. И неожиданно поклонился. Теперь опешила я.
– Издеваешься? – спросила я.
– Нисколько, – ровно ответил советник, – вы объявлены лаяной повелителя, госпожа Ветряна, а это значит, выбор сделан. Никто не смеет его оспорить. Теперь моя жизнь и моя сила принадлежат вам так же, как и повелителю. Столько, сколько позволит Бездна нам всем.
Я несколько растерялась от его слов. В прозрачных глазах Даарххара не было насмешки, ни малейшей. Он смотрел на меня совершенно серьезно.
– Спасибо, – не очень уместно сказала я, плохо понимая, как относиться к нему.
Дхир сжал зубы, в упор глядя на меня. А потом произнес:
– Я думал о Хаосе. Но я ошибался. Я приношу… извинения.
И, выпалив это, Даарххар склонил голову и ушел. А я еще постояла, глядя ему вслед. Когда это Рион успел объявить меня лаяной? И почему об этом знают все, кроме меня?
***Друзей я нашла в одной из комнат уцелевшего крыла. После нашествия Внешнего круга дворец так и не был отстроен заново.
Я постучала и вошла, услышав голос Данилы. Парень смотрел настороженно, но, увидев меня, расслабился, а Ксенька и вовсе сразу кинулась обниматься.
– Ветряна, прости нас, – виновато пробормотала она, а я улыбнулась – у меня сегодня просто день извинений! – Мы так по-глупому попались в ловушку Алиры! И ведь у самого Риверстейна! Она ждала тебя, но ты из замка не выходила, вот она и решила нами поживиться.
– Ксенечка, не вини себя, – вздохнула я. – Алира была очень сильной и хитрой, все же за шесть веков можно и ума, и умений набраться. А я все переживала, почему вы так долго не возвращаетесь из своей поездки. С вами все в порядке?
Они слаженно кивнули.
– Зато в Хаосе побывали. А что, я всегда хотел его увидеть, – сказал Данила, и Ксеня на него возмущенно посмотрела.
– Вот дурень, – пробормотала она смущенно и уперла руки в бока. – Ветряна, а почему демоны называют тебя лаяной повелителя Хаоса? Это, кажется, означает «нареченная»? И когда ты собиралась нам об этом сказать?
Я, похоже, покраснела и пробормотала что-то невнятное. Данила одернул Ксеню, посмотрел на нее строго, и моя боевая подруга отвела глаза, улыбнулась чуть виновато.
– Ну, расскажешь, когда захочешь, – примирительно произнесла она.