Даже ток крови и стук сердца почти не ощущались в ее тонком теле. И лишь в ауре еще дрожала искра жизни, и я цеплялась за эту искру, как за путеводную звезду.
Мужчины тоже оделись и быстро наполнили бурдюки свежей водой. Так что, когда Им забурлил, выпуская Солмею, мы уже были полностью готовы и собраны. Я кинулась навстречу русалке.
– Вам нужно торопиться, Ветряна, – она кивнула на мое приветствие. – Пойдемте, я открою перехлестье.
– Куда оно ведет?
– В Долину Забвения. Это единственный путь туда.
– Ты знаешь, кто такие Безликие? – обеспокоенно спросила я. – Что нас там ждет?
– Нет, прости, – сирена покачала головой. – Погруженные во Тьму давно уже не общаются с живыми; говорят, и сами они уже перешли Грань, и в Долине Забвения живут лишь их тени. – Она посмотрела на меня с сочувствием. – Я хотела бы отправиться с вами, Ветряна, помочь тебе и твоим друзьям, но не могу. Майира ушла в омут и не хочет ни с кем разговаривать. Им сердится, а мне нужно навести порядок и успокоить сирен.
Я благодарно ей улыбнулась.
– Солмея, ты и так много для нас сделала, спасибо тебе. Скажи, ты не знаешь, куда ушли отступники? И женщины, которые были с ними?
– Нет, – ответила она и чуть понизила голос, – даже вода не знает. Магия чужаков напугала нас, Ветряна. Слишком много в ней Бездны. Будьте осторожны. Вот, возьми.
Она протянула руку. На белой ладони блеснула серебряная искра.
– Что это? Ох! Это же… чешуйка? – удивилась я.
Солмея улыбнулась.
– Многие ищут сирен, думая, что наша чешуя обладает особой Силой и магией. Но не знают, что это верно лишь в одном случае: если чешуйка отдана сиреной добровольно, – она тронула искорку, та вспыхнула и погасла.
А потом вытянулась в маленькую капельку и впиталась в мою кожу.
– Не бойся, она появится, когда будет тебе нужна, – поведала Солмея, видя мое удивление, – а теперь поспешим.
Я кивнула и повернулась к мужчинам. Данила снова подхватил на руки Ксеню, лорд Даррелл и Арххаррион стреножили лошадей. Мы решили оставить скакунов здесь, под присмотром сирен. И теперь лорд Даррелл горестно вздыхал, поглаживая своего Кайроса.
Солмея подошла к краю берега, туда, где темнели под водой острые камни. Зачерпнула ладошкой воду. Прозрачные капли стекли между ее пальцев, а на ладони осталась белая ракушка. Солмея глубоко вздохнула.