– Пойдем, – прошелестел голос.
Я встревоженно оглянулась.
– Где мои друзья?
Но Тень уже скользила вперед – туда, откуда лился теплый желтый свет. Грифон улетел, окинув меня напоследок тягучим взглядом звериных глаз.
Поколебавшись, я пошла за фигурой в плаще.
Мы вошли в небольшое помещение. Обстановка вполне человеческая: массивный стол и стул с высокой спинкой, книжные шкафы, в глубине – кровать. Без особой роскоши, но все добротное и основательное.
И никого из моих спутников здесь не было. Здесь вообще не было никого, кроме меня и Тени.
– Зачем вы меня сюда привели? – я постаралась, чтобы голос звучал не слишком испуганно, но, кажется, получилось плохо. – Где мои друзья?
– Ш-ш-ш-ш, – прошелестел голос, бестелесная фигура в плаще зависла надо мной. Я со страхом смотрела в пустоту, обрисованную тканью. – Ш-ш-ш-ш… Не бойся. Ты вкусная… Но я не люблю страх…
– Вкусная? – я попятилась. Святые старцы! – Вы что же… хотите меня съесть?
Тень затряслась, издавая странные звуки. Если бы я не была так напугана, подумала бы, что он смеется.
– Вкус-с-с-сная… – прошелестел голос. – Столько эмоций… чувств… Сильных. Разных. Редкое лакомс-с-ство…
– Вы… питаетесь чужими эмоциями? – догадалась я.
Тень скользнула еще ближе, теперь черный капюшон нависал надо мной.
– Тебе повезло… – снова этот шелест вместо голоса. – Я не люблю пить боль… Я предпочитаю пить наслаждение… Тебе будет хорошо… Так, пожалуй, будет легче…
Фигура отступила на шаг, затуманилась, и из тени выступил мужчина. Я никогда в жизни не видела никого прекраснее.
– Так тебе больше нравится, Ветряна? – спросил он.
Какой у него голос! Низкий, чуть хриплый, с протяжными, словно обволакивающими звуками, которые будили во мне что-то неизведанное и сладкое.
Он шагнул ко мне, заглядывая в глаза. Я потрясла головой и отступила.
– Это лишь иллюзия, – прошептала я, не понимая, что со мной творится.
Мужчина улыбнулся.
– А может, тебе понравится так? – спросил он.
Снова легкий туман, и передо мной стоит… лорд Даррелл. С прищуренными ореховыми глазами и мягкой улыбкой.
– Хм… – сказал Безликий, – чувство вины… Нет. Не люблю…
Фигура Шайдера качнулась, и вот передо мной Арххаррион.