Чудовище беззвучно качнулось, повернуло серое туловище, уставилось на демона… и сразу отпустило, полегчало, потому что Ххантор переключил смертельное внимание на Темного.
– Рион… – прошептала я.
– Идите, – не оборачиваясь, велел он, – я догоню.
Я закусила губу, глядя, как он стоит, опустив руки с аканарами, и неотрывно смотрит в глаза древнему. Стены внутри него стали столь крепки, что ни один отголосок чувств, ни одна эмоция не долетали ко мне. Пустота, от которой хотелось кричать.
– С-с-скорее, – прошипел Анташар, – идем, пока Темный отвлек его…
Данила первым бросился к пролому в стене, и, поколебавшись, я побежала следом, заставляя себя не оглядываться.
"Глава 6
Коридор закончился столь неожиданно, что я не сразу осознала, что стоим мы уже не в скалистом проходе, а на открытой площадке, от которой ответвлялись вытесанные широкие ступени. А дальше светлела выложенная камнем дорога. Гладкая, словно ледяная, ведущая к прекрасному белому замку на берегу озера. Деревьев тут не было, только серебрилась трава и нежно светились прозрачные цветы.
До замка мы дошли, никого не встретив. Верно, Повелитель Душ так убежден был в смертоносной силе своих пещер, что не нуждался в дополнительной охране. Впрочем, он был почти прав.
Искра жизни в Ксене уже не мерцала, а тлела, бледный уголек на ветру вечности. И Данила бежал по дорожке, прижимая девушку к себе и упрямо поджимая губы. Анташар скользил рядом.
Так что во дворец Повелителя Душ, правителя Погруженных во Тьму, я влетела именно так: с разлохмаченной косой, задранной юбкой и безумным взглядом. Лишь мельком отметила большой зал из белого мрамора, дальняя стена которого отсутствовала, открывая чарующий вид на зеркало воды.
И замерла ошарашенно… Потому что навстречу нам шли дети. Недолетки, не более двенадцати весен от роду. Их было четверо, мальчишек с серьезными гладкими лицами и легкой усмешкой на капризных губах. Все богато одеты, как дети благородных семейств или даже королевские наследники. У каждого мальчика в одежде свой цвет: золотой, синий, красный и зеленый. И у каждого на поясе дорогие ножны, густо украшенные сверкающими камнями.