Аларания

Потом встряхнула зелеными волосами, отчего в них зацвели сиреневые цветы, и улыбнулась. Повернулась к стоящим в стороне спутникам."

"– Вы первые гости на Играх Сотворения Мира за многие годы. Надеюсь, Игры развлекут вас. Пойдемте со мной.

Мы двинулись за ней по прозрачному полу. В центре находились ступени из хрусталя, а над ними мы увидели помост, с которого открывался вид на весь зал. В нем было значительно оживленнее – со всех сторон туда стекались сирены, они поднимались из воды, меняя чешую на живые платья, входили сквозь водопад и через высокие арки, появившиеся в стенах.

Большинство русалок поднималось на помост, занимая места на хрустальных сидениях. Некоторые подчеркнуто не обращали на нас внимания или же окидывали надменным взглядом, на лицах других сквозило любопытство.

Мы тоже сели, удивленно осматриваясь. Шайдер уселся справа и предвкушающе сверкнул ореховыми глазами.

– Даже предположить не мог, что окажусь когда-нибудь на Играх сирен! – восторженно проговорил он. – Я читал о них в старинных трактатах, но мало кто может похвастаться, что видел это зрелище живьем!

Я рассеянно кивнула, высматривая среди прекрасных лиц Солмею.

Оставив нас, она растворилась в толпе, не сказав, когда вернется. И еще меня беспокоила Майира, ее недовольство от нашего появления. Разрешит ли она спуститься в Им? Я беспокойно оглянулась на Ксеню. Подруга хмурилась.

Арххаррион остался стоять, чуть настороженно рассматривая сверкающий зал.

– Куда ушла Солмея? – забеспокоилась я.

– Она – участница, – ответил Рион.

– Участница?

Он отвернулся от зала и сел рядом.

– Солмея – участница Игр, – повторил он. – Это значит, что сегодня она будет сражаться.

– Сражаться? С кем? – испугалась я.

Он кивнул на пол зала.

– Смотри.

Туманный пол стал еще более матовым, а потом пропал, явив взгляду темную воду озера. В его глубине задрожала светлая искра, она все приближалась, а потом на поверхность медленно поднялась узкая грань, на которой стояла Майира. Тонкое тело Хозяйки было затянуто белой тканью, широкими волнами расходящейся по водной глади.

А когда она шевельнулась, я поняла, что это не ткань, а бесчисленное количество белых цветов, столь тонких и нежных, что их лепестки просвечивались на солнце. Длинные волосы Майиры свободно плыли по воздуху, а лоб ее венчал узкий обруч с белым матовым камнем в центре.

Она подняла руку, и в огромном зале стало так тихо, что было слышно, как звенят мерцающие стены и шумит вода.