К тому же Рион вырос на войне, и у него был только Саарххард, а жестокость этого демона вошла в легенды. Ты даже не представляешь, в каких жутких условиях Рион рос. И у него никогда не было того, кто научил бы его жить по-другому. Постарайся его… понять.
Я спокойно посмотрела в янтарные и чуть смущенные глаза.
– Бриар, давай договоримся, – попросила я. – Мы продолжим обучение и не будем обсуждать Арххарриона. Никогда. Прости, но я не хочу о нем говорить.
Бриар медленно кивнул и улыбнулся.
– А не перекусить ли нам?
– С удовольствием, – согласилась я.
После обеда мы снова занимались, а вечером я уснула, свернувшись на кресле под волчьей шкурой. Сквозь сон слышала, как пришел Арххаррион, о чем-то тихо спросил Бриара, а потом подхватил меня на руки. Я сжалась, когда мы вошли в спальню, но демон лишь положил меня на кровать, укрыл одеялом и ушел.
Следующие дни так и проходили – за уроками и неспешными разговорами с учителем, а еще я добралась до заметок матушки Бриара и вечера напролет сидела над ними, пытаясь понять нагромождение безумных мыслей и образов.
Засыпала я всегда у камина, в облюбованном мною кресле, и каждый вечер Арххаррион забирал меня и на руках относил во дворец. И всегда уходил.
А утром, торопливо поплескавшись в термали и одевшись, я снова убегала в дом на скале.
Сегодня собиралась поступить так же и удивилась, когда в комнату вошел Арххаррион. Я как раз привычно заплетала косы, не глядя в большое зеркало, а задумчиво рассматривая витражное стекло.
– Бриар говорит, ты делаешь успехи, – помолчав, сказал он.
Я не ответила.
– Хочу кое-что показать тебе. – Арххаррион шагнул ближе. – Пойдем.
Он накинул на меня меховой плащ и взял за руку, открывая переход. И я задохнулась. Потому что мы стояли в сосновом заснеженном лесу.