Аларания

Я отодвинула лекаря в сторону, упала на колени перед креслом и взяла Риона за руку.

– Что… что вы себе позволяете! – возмутился лекарь, когда к нему вернулся потерянный от изумления голос. – Уберите девчонку отсюда! Что это такое?!

Ко мне метнулся Даарххар, остро глянул в глаза. Я ответила ему яростным взглядом, и не знаю, что увидел в моем лице дхир, но он отступил. На его бледной щеке тоже была кровь, как и на теле, а на черном мундире – кровавая прореха.

– Отойди, Тххар, – вдруг сказал он лекарю и потянул седовласого в сторону.

Но я их уже не слышала. Я уже торопливо вливала в Арххарриона Силу, толчками, не задумываясь, всматриваясь в его отрешенное лицо. Рана затягивалась, но Рион в себя не приходил.

– Это Тьма, – донесся до меня голос Даарххара, – слишком часто он ее отпускает…

Тьма… Изначальная, губительная, так пугающая меня Тьма… Пугающая? Да плевать мне на Тьму! Сейчас, когда на кону стоит жизнь Риона, мне на все наплевать! Я закрыла глаза, скользнула по кровавым нитям, связывающим нас.

И ужаснулась. Как много в нем было этой Изначальной и черной Силы! Ядовитой, жестокой, разрушающей! Бесконечность крови и смерти, Бездна, раскрывшая свою жадную пасть! И Рион был где-то там, на самом дне этой пропасти, увязнувший в болоте темноты! Как вытащить его оттуда, как спасти? Как позвать из безбрежности зла, где он сейчас обитает?

Я вспомнила белый снег и свет солнца, тонкими лучами скользящий сквозь хвою, а еще полет на драконе и свои сны, за которые мне было стыдно… Сны, в которых был он.

Каждый раз – он. Всегда.

«Вернись!» – я звала его в этой Тьме, задыхаясь от яда, боли и ужаса, звала изо всех сил.

Вернись, потому что я никуда не уйду. Я останусь здесь, в этом мраке и буду искать тебя до скончания времен. И если ты не откликнешься, мы станем двумя бесплотными душами, что вечно бродят на дне Бездны.

Вернись, Рион! Вернись ко мне! Потому что… Я не знаю, зачем мне мир, в котором нет тебя.

И Тьма дрогнула, свернулась клубком, как гремучая змея, затаилась на время…"

"Когда я открыла глаза, в комнате висела такая тишина, что ее можно было резать на куски и складывать в шкаф.

– А я все гадал, как это следы когтей на ней так быстро затянулись, – задумчиво протянул лекарь, не сводя с меня пораженного взгляда. – Да уж… не думал, что доживу до такого.

– Ветряна, – тихо сказал Рион, глядя лишь на меня.

И прижал мою ладонь к губам. И от его взгляда я покраснела. Слишком горячий, откровенный.