Удивительно, но в темно-красной ауре демоницы пылали огнем всполохи настоящей боли. И капризные губы кривились не только от злобы, но также и от женской обиды и ревности.
А я помнила, что это такое. То мучительное чувство, испытанное мной в городе из темного камня. Та боль, что не давала дышать, когда я увидела Риона с другой… Да, я знала, что такое муки ревности. И жалела демоницу. Но и помочь ей я ничем не могла.
Со вздохом я отошла к окну.
– Аллиана, уходи, – как можно спокойнее сказала я, – мне нечего тебе сказать.
Она медленно кивнула, резко развернулась и пошла к двери. Я вздохнула с облегчением. Оказывается, я и сама не сознавала, в каком напряжении находилась с момента появления демоницы. И только сейчас, когда она уходила, меня отпустило. Только рано я обрадовалась! Уже у самой двери Аллиана развернулась.
– Глупое человеческое отродье, – с ледяным презрением бросила она. – Неужели ты думаешь, что принцесса Черных Демонов способна простить нанесенное ей оскорбление?
Я почти не увидела движения, только тусклый блеск двух черных клинков, выпущенных из ее пальцев.
Аллиана торжествующе рассмеялась, а я отпрыгнула назад, вскидывая руки и снова выпуская ветер. Отбила, и снова – разворот стали в воздухе, и вновь они несутся ко мне! Еще быстрее, еще стремительнее! В одно мгновение я выскочила на террасу, захлопнула высокие створки.
Только вот, в отличие от демонов, крыльев у меня не было.
Мой лейль, мой воздушный зверь сплошным вихрем закружил вокруг меня, но разве мог он сдержать мое падение? Слишком слаб… Единственное, что я успела, – поставить щиты, не желая, чтобы Арххаррион почувствовал мою последнюю боль.
И вскрикнула, когда метнулась наперерез черная тень, и у самой земли меня подхватили сильные руки. Я инстинктивно обхватила шею демона, все еще чувствуя под собой пропасть, и только потом посмотрела ему в глаза. Такие же холодные и прозрачные, как и в человеческом обличье. Даарххар.